А с учетом того, что я ей изрядно подпортила статистику… В общем, скорее интуитивно, на голых рефлексах проявила вежливость, нежели в полной мере понимая, зачем пригласила костлявую чаевничать.
Только потом, прокручивая в голове события, поняла, что сказала именно то, что следовало. Ибо, как говорила бабуля: «Вежливость — это не просто узаконенное подхалимство, но и способ изрядно облегчить себе жизнь». В моем же случае — не просто «облегчить», но и продлить.
— А если останусь, любовник твой не будет против? — ехидно уточнила черносутанница.
Только после ее слов я повернула голову вбок и уперлась взглядом в Дэниэля, который сидел практически вплотную ко мне. На его лице, что находилось всего в двух ладонях от моего, застыло выражение… боли.
Рука в перчатке, прикоснувшаяся к моей скуле, и вкрадчивые слова Дэна:"
"— Рей, посмотри на меня. С кем ты говоришь? Тут больше никого нет… — заставили нервно сглотнуть.
— Ну, обнаглел! А раньше он меня чуть ли не печенкой чуял, стоило только рядом появиться! — Это уже вовсю веселилась Смерть.
— У меня на твоего крылатого аж целая стопка уведомлений скопилась. Немудрено, с его-то работой, но он живучий… — припомнив, видимо, что-то старое, отвлеклась костлявая.
А я решила сразу убить двух зайцев. Объяснить Дэну, что я психически почти здорова, и развеять заблуждение гостьи. Перво-наперво открестилась от роли пассии, которую так настойчиво сватала мне Смерть.
— Он мне вовсе не любовник, — выпалила я и, обращаясь уже к Вердэну, пояснила: — Дэниэль, понимаешь, ко мне в гости заглянула моя, да и твоя, как только что выяснилось, хорошая знакомая — Смерть.
Ты ведь не против попить всем вместе чайку?
Вердэн сглотнул, но потом черты его лица словно разгладились.
— А я уже было подумал, что ты тронулась рассудком… — начал было он.
— И судя по его ошарашенному виду, все еще продолжает в это верить, — ехидно прокомментировала Смерть и прищелкнула костлявыми пальцами.
От ее простого жеста открытая настежь оконная створка захлопнулась. И даже шпингалет сам задвинулся. — Вообще-то, обычно все происходит наоборот. Зловеще распахивается окно, трепещут занавески и влетает черный ворон — мой вестник, — пояснила она сие действо. — Но и наоборот, смотрю, неплохо получилось.
Про «неплохо» — это она изрядно преуменьшила. Вердэн, еще мгновение назад относительно спокойный, враз ощетинился веером щитов и атакующих арканов.
