Из объяснений Вердэна выходило, что это была не магия, иначе бы ее не пропустили охранные амулеты, которые носит на себе каждый отпрыск знатного рода.
У меня на языке вертелось слово «гипноз», но я вовремя успела поймать его. Если в этом мире о таком явлении не знали даже шпионы, значит, и Рей не должна. Иначе допрос про «Грибы» покажется мне цветочками.
— Что же послужило отмашкой к началу выполнения этого приказа? — осторожно спросила я.
— Любовь Единственная Тебя Исцелит, — серьезно, глядя на меня в упор, произнес Дэн.
— Что? — не поняла я.
— Приказ. Причем безобидный. Левитации обучают в первый год, как просыпается магия, и в слове «лети» нет ничего крамольного. — Дэниэль жестко усмехнулся. — Вот только не тогда, когда мага накачали отваром эдельвейса и ему, словно упившемуся вусмерть, мерещатся голубые зайчики…
— Про голубых — это из личного опыта? — Я невинно захлопала глазками.
— Рей! — Вердэн даже тарелку отодвинул. — Чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше начинаю сочувствовать младшему.
Ты всегда такая язва?
— Как будто у тебя нет недругов, — ввернула я.
— Ты удивишься, но при императорском дворе у меня действительно нет врагов, хотя многие меня ненавидят.
— Вот видишь! — воодушевленно начала я, размахивая ложкой. — У нас с тобой уже нашлись общие черты: и тебя, и меня некоторые с трудом переваривают. Может, мы и вправду родственники?
— По твоей логике и ишак мне родственник. Ведь и у него, и у меня есть уши, а это тоже как-никак общие черты…
Я лишь усмехнулась: взывать к логике той, что провела все детство в городе, который строили итальянцы, французы и немцы, где живут евреи, украинцы и русские, а градоначальник (он же мэр обыкновениус) вообще с Кавказа… да для этого надо быть смелым на всю голову!
ГЛАВА 8
Вечер подкрался тихо, но быстро, как бандит в переулке.
Заглянул в чердачное окно, проверяя, кто приютился здесь, под крышей? А потом по стеклу застучали крупные дождевые капли, словно стоявшие на стреме.
Бывает дождь тихий, словно воркующий, бывает затяжной, как осенняя хандра, а этот оказался неистовым.
В считаные минуты окно заволокло мириадами блестящих клякс, которые стали сливаться в маленькие ручейки. Про такой ливень принято говорить «как из ведра», хотя по мне — как из пожарного шланга. Когда льет подобный дождь, не понять, где кончается вечер и начинается ночь, да и будет ли вообще рассвет или небесная хмарь скроет границу сумрака и дня?
Нас окружили шелест и темнота, буквально взяв в кольцо осады.
