Рука, что легла мне на плечо, заставила не просто вздрогнуть всем телом, а едва не заорать.
— Интересное зрелище, не так ли? — раздался знакомый голос с хрипотцой.
Вторая рука нагло легла мне на талию.
— Очень, — севшим голосом ответила я. — Особенно если учесть, что это зрелище того, как я становлюсь вдовой."
"— Что? — В этом коротком вопросе смешались гнев, возмущение и даже обида.
Полотнище вертикального флага от порыва ветра выгнулось дугой и с хлопком ударилось о стену, вновь приковывая внимание к зданию.
А меня перемкнуло.
— Согласна! — выпалила я, разворачиваясь и беря лицо Эрвина в ладони, словно в тиски.
Похоже, столь резкой смены темы разговора он не ожидал. Но не зря Торон учился на боевом факультете. Тотчас сориентировавшись, уточнил:
— На что?
Все же еврейские хромосомы не дали мне выпалить опрометчивое русское «на что угодно».
— Кто-то недавно заверял, что пойдет на все, чтобы меня добиться… Так вот. Поможешь мне остаться замужней, а не вдовой — пойду с тобой на свидание.
Смекаешь?
— На два, — мгновенно включился в торг Эрвин.
— Да. Только быстрее! — Я заработала локтями, пробираясь сквозь толпу.
Только бы успеть…
Смерть активно работала косой, прямо как стахановец-лесоруб бензопилой «Дружба». Но то ли инвентарь ей попался бракованный, то ли лезвием все же удобнее головы оттяпывать, а не добротную пеньку с мое запястье толщиной перепиливать — так или иначе, пока канат держал. Надолго ли?
В общежитие в этот раз удалось попасть без вопросов.
Комендант, как и все, глазел на действо, что разворачивалось на крыше.
Я неслась по лестнице. Сердце колотилось о ребра, грозя проломить грудную клетку изнутри. Воздух жег легкие, мышцы готовы были разорваться.
Эрвин остался внизу. Пятый этаж — не ошибиться бы. Лестница. Коридор. Оконный проем, в котором на долю секунды мелькнуло иссиня-черное полотнище штандарта.
Энжи все время моего лестничного забега изображала отчаянную крысу, привыкшую объезжать норовистых хозяек.
Она вцепилась всеми четырьмя лапками мне в волосы аккурат на макушке и что-то пронзительно пропискивала. То ли лозунг на своем крысячьем скандировала, то ли материлась.
Я пронеслась по коридору и затормозила о подоконник. Штандарт длиной не меньше шести метров висел меж окнами. Ткань прочная. Должна выдержать. Вот только как его снять? Наверняка ведь на совесть закреплен…
— Энжи, вся надежда на тебя! — С этими словами я отодрала крысу от своей шевелюры.
