Пришлось ее разочаровать и ответить с интонацией берсерка, закусившего на завтрак любимым топором, что я, конечно, ноги стараюсь чередовать при спуске тела на пол, но выбор-то у меня в принципе небольшой… правая и левая… После этого эмоционального спича Леночка почему-то про меня утреннюю больше не шутила.
Натянув высохшее после позавчерашней стирки платье и водрузив Энжи на плечо, я подхватила листы пергамента, стило, бутылек с чернилами. Запихнула их в холщовую торбу, что выполняла у меня почетную роль сумки. К писчим принадлежностям добавила «инструменты для практических занятий»: две пеленки, рожки для кормления (аж три разных: для драконов, человеческих младенцев и фурий), пару погремушек — и отправилась на учебу.
Я уже спустилась на первый этаж, когда заметила, как из двери комнаты хозяйки доходного дома выходит целитель. Синяя хламида со знаком плюща, сосредоточенное лицо, на котором уже имелось изрядно морщин, борода. Он ушел столь быстро, что я не успела его окликнуть, спросить, что со здоровьем владелицы.
Хлопнула входная дверь.
Вспомнилось, как всего несколько часов назад старая карга шаркала тапками, впуская меня. Неужели ей стало ночью настолько плохо, что вызвали лекаря?
Дверь в апартаменты хозяйки приотворилась чуть более, и на порог вышла она сама в запахнутом халате.
— Вам плохо? Вы заболели? — Я чуть повысила голос, не рассчитав. Хотела ведь окликнуть шустрого целителя.
Хозяйка перевела на меня взгляд, уперла руку в бок и смерила взглядом.
Как-то враз подумалось, что для больной она слишком уж здорово и здорово выглядит.
Мои сомнения подтвердились ее ехидным комментарием:
— Слышишь, постоялица, я же не орала на весь дом, что на нас напала нечисть, когда из твоей комнаты боевой маг позавчера выходил?
— Так то выходил, а не вылетал как ошпаренный, словно за лекарством от смертельной болезни помчался, — парировала я, враз потеряв всякое сочувствие к этой старушне, которая на поверку оказалась той еще развратницей.
— Запомни, девочка, — снисходительно хмыкнула владелица, — если мужчина после ночи с женщиной несется сломя голову, опаздывая, значит, эта самая ночь удалась.
А вот если он тайком, крадучись, пытается на заре смыться в окно, пока дама не проснулась… то тут уж надо думать о том, что утреннее разочарование победило вечерние ожидания.
После этих слов она приосанилась, а я улыбнулась ей во все тридцать два зуба, чуть дерзко и ехидно. Я знала, чем крыть. И моя собеседница это прекрасно почувствовала.
