Но, как говорила моя бабушка Софа: «Одесская женщина, внучка, такой же ж урок преподаст: коня на скаку перекупит, горящую избу продаст», — подразумевая, что если нет силы, попытайся дать хук интеллектом.
Противники мерили друг друга взглядами, словно ждали отмашки, чтобы начать мордобой. И я решилась:
— Ларин, я, конечно, понимаю, что вы исключительный дурак, но я вас умоляю, не показывайте этого так явно, оставьте место для загадки… А вдруг нет?
От моего вступления опешили все.
— Ах ты, зараза! — начал провокатор, явно имея в виду оскорбление, а не совет не отсвечивать своим IQ.
А потом, сплюнув на землю, процедил: — Да будь ты мужчиной, я бы тебе показал…
— А что, вы только мужчинам показываете? — Я усмехнулась, намекая на подтекст. — А друзья в курсе таких ваших увлечений?
У всех четверых все так же на ладонях плясали языки заклинаний, когда со стороны прозвучало:"
"— Альт, если используешь магию — мигом вылетишь из академии. — К нам подошел еще один первокурсник.
Невысокий, с волосами оттенка горчицы и родинкой над губой, он ничем не отличался от сотен таких же адептов, если бы не эта природная мушка на лице. А еще — уверенность, сквозившая в каждом жесте, звучавшая в каждом звуке его голоса. Одним словом — порода. — Зато вдарить кулаком по челюсти уставом не запрещено, — закончил он свою приветственную речь.
Задиры стушевались, словно щуплый парень был титулованным кикбоксером, решившим поучаствовать в уличной драке. У провокаторов мигом исчезли атакующие плетения, и прозвучало:
— Крауф Рохар, вам не стоит вмешиваться…
— Это — магистерия.
Здесь нет сословий, все адепты равны. Или устав академии для вас пустой звук?
Прозвучавшие слова многое объяснили. И разительное отличие в поведении первокурсников по сравнению с выпускниками, и то, почему Альта задирали. Если на одну скамью усядутся простолюдин и герцог, то во всей красе может проявиться ее величество Спесь.
На лице Ларина заходили желваки, но плевок от крауфа он все же проглотил и, презрительно глядя на Альта, обронил:
— Это не последний наш разговор, эктр.
Когда троица удалилась, меченый родинкой спросил:
— Нарывались?
— Я бы разобрался, — скупо обронил Альт, который на своей шкуре прочувствовал, что значит оказаться в сословном низу, а потом спохватился: — Рей, позволь тебе представить того самого Уилла, о котором я тебе говорил.
— Того самого, у которого первый уровень? — Я хитро прищурилась.
