Так что я поддалась желанию своего сердца и свистнула своей собаке, которая уже убежала к двери комнаты.
На лице Джейсона промелькнула улыбка, однако, прежде чем я успела более внимательно ее рассмотреть, он отвернулся и целеустремленно направился вверх по лестнице.
– Сейчас в коридорах уже никого не должно быть. Конечно, в день полночных дуэлей комендантский час наступает только в час ночи, но после этого времени никто больше не рискует выходить из комнат.
– Ничего удивительного, если в противном случае тебя преследуют жуткие вороньи часы.
– Едва закончив фразу, я огляделась вокруг. Если уже наступил комендантский час, то почему они еще не объявились?
– Их еще называют сторожевыми воронами. Грандиозная идея моего прадеда, – сказал Джейсон с нотками сарказма в голосе. – К счастью, накладывая чары на эти часы, он не принял в расчет весь род Рейвенвудов. Так что я избавлен от этих сторожевых воронов.
Я остановилась на самой верхней ступеньке и нахмурила лоб:
– Тогда почему они до сих пор не примчались за мной?
– Эти часы не блещут умом.
Всех, кто находится в непосредственной близости от меня, они игнорируют. Что бывает очень удобно. – Джейсон плутовато ухмыльнулся. – А теперь пошли, у тебя совсем измотанный вид. – Он положил ладонь мне на спину. Но вместо того, чтобы свернуть в коридор со спальнями, отпер дверь прямо у основания лестницы."
"– Твоя комната не рядом со всеми остальными? – Мы оказались на винтовой лестнице, которая, видимо, находилась в одной из двух башен академии.
– Нет, у меня своя собственная, – с усмешкой откликнулся Джейсон и начал подниматься вверх.
Когда мы вместе с Миссис Черникой добрались до последней ступени, я была поражена. Круглая комната была вся уставлена книгами, стопки которых рядами громоздились у стены башни.
– Не знала, что ты так много читаешь, – удивилась я, шагая за Джейсоном и моей собакой в следующую комнату, напоминающую чердак.
– Шерлок, ты еще многого обо мне не знаешь, – ответил он с кривой улыбкой, а потом стянул свою кожаную куртку и кинул ее в изножье кровати, стоящей в центре комнаты.
На ней валялось множество клетчатых подушек, которые гармонировали с темно-коричневым шерстяным одеялом, расстеленным на светлой простыне и зазывающим прилечь.
Когда я продолжила осмотр спальни, мой взгляд привлек круглый прикроватный столик. На нем стоял фонарь с танцующим светом и отбрасывал тени на толстую книгу в кожаном переплете.
