Тем не менее я вновь закрыла глаза, положила обе руки на голову моей собаке и постаралась отбросить все посторонние мысли. Но, как ни концентрировалась, ничего не происходило. Я попыталась еще раз. Вызвала в сознании яркий образ своего фамильяра. По-прежнему никакой реакции. Меня охватило разочарование. Но о провале не могло быть и речи. Так что я сделала глубокий вдох и сфокусировалась. Перед глазами опять расплылась сплошная чернота, потом она внезапно начала рассеиваться, уступая место чему-то другому. Сначала я не поняла, что это, однако затем сцена прояснилась.
Миссис Черника мысленно находилась на цветочном лугу. Рядом с ней – громадная, просто гигантская собачья косточка. А еще множество плюшевых игрушек и резиновых уточек. Это зрелище заставило меня громко расхохотаться. Как же это на нее похоже! Моя игривая собака-мечтательница.
Когда я распахнула глаза, то обнаружила, что некоторые одноклассники как-то странно на меня смотрят. Но у меня никак не получалось перестать смеяться.
– Судя по всему, мисс Кэмпбелл справилась с задачей.
Я очень рада. – Миссис О’Нилл улыбнулась мне и кивнула, явно впечатленная.
– Черт, у меня так ничего и не сработало, – в отчаянии прошипела Тесса.
– В следующий раз наверняка получится, – успокоила ее Мелина.
– Да, точно получится! – согласно закивала головой я.
– На этом урок окончен, – прозвучал голос миссис О’Нилл под аккомпанемент школьного гонга.
Мы торопливо похватали свои вещи и отправились на следующее занятие, пролетевшее незаметно. После полуденного урока, на котором миссис Смит увлекательно рассказывала про алфавит ведьм, вторую половину дня мы с Эланор провели в зимнем саду, делая домашнее задание на диванах перед камином.
Или по крайней мере пытаясь, потому что сегодня в этом обычно тихом месте царила жуткая кутерьма. Ну а после того, как в нескольких метрах от нас разразился жаркий спор между Генри и Вайолет, в то время как Финли, словно телеведущий, комментировал это, надо признать, захватывающее представление, мы все-таки сдались и удалились в свою комнату.
Там я быстро проверила мобильник. Мама написала мне сообщение, в котором говорила, что скучает по мне, и спрашивала, обжилась ли я уже в академии. Я почувствовала болезненный укол. За исключением пары-тройки коротких ответов в чате, больше я с ней не общалась. Время от времени она мне звонила, но я не брала трубку. Боль по-прежнему сидела очень глубоко. Я не понимала, почему все эти годы она скрывала от меня мои же способности.
