— Они едут!
Я отложил документы и, поднявшись со стула, пошёл вместе с Ронаком вниз. Стоило мне выйти на улицу, я увидел, как в ворота заезжает первая карета, за ней вторая, третья… На седьмой я уже перестал считать.
Я повернулся к Элин и попросил её поговорить с Ланель о размещении лошадей и нескольких повозок на её территории. Всё-таки был уже октябрь и для лошадей уже было довольно прохладно. Она кивнула, дав понять, что моя просьба услышана. Потом я посмотрел на Диану, которая тоже вышла встречать гостей, а также отыграть первый акт пьесы — воссоединение любящих супругов.
Первым из кареты выскочил Тимофей. Он оглянулся и, прежде чем поспешить к нам, помог спуститься Эмери, Марии и Ярине, подавая каждой из них по очереди руку. Из второй кареты вышли Серек со Светларом. Краем глаза я заметил ещё двух старейшин, но мне они были неинтересны.
— Рад приветствовать вас в своём доме! — громко произнёс я. — Мои…
— Ярар! — перебил меня Тимофей. — Ты можешь хоть ненадолго забыть о церемониях? Мы не виделись почти три месяца!
— Как скажешь, брат, — широко улыбнулся я.
— Возможно не Ярару следует забывать, как следует встречать гостей, — обратил на себя внимание Светлар, — а будущему главе рода не стоит от них отмахиваться, как от пережитка.
Я немного удивился, что Светлар поучает Тимофея. Раньше такого я не наблюдал. Да и Анри об этом не сообщал. Хотя я просил, чтобы он докладывал обо всём окружении брата.
Но не став на этом пока заострять внимание, я стал полубоком к гостям и показал рукой на дверь, приглашая их в свой дом.
Коли один из старейшин зачем-то вспомнил об этикете, опять же, кто я такой чтобы спорить⁈ Будут вам традиции и этикет!
Когда в дом стали заходить все родные, я наконец-то услышал то, чего так долго ждал.
— Любимый муж, разве ты не рад меня видеть?
Серек аж запнулся, услышав обращение к нему «незнакомой» девушки. Он повернулся и с каждым мгновением его глаза становились всё шире и шире. В них отразилась целая гамма чувств начиная со смятения и заканчивая неверием.
Дед повернулся в мою сторону и, ещё сильнее побледнел поняв, что это не шутка и перед ним стоит его жена."
"— Ой, какой ты неуклюжий! — продолжала Диана. — Хоть и помолодел, а до сих пор молодецкую удаль не вернул. — И сузив глаза, прошипела: — Ногами ходить это тебе не девок по углам портить! — с этими словами она, подхватив его за руку, вошла вместе с ним в дом.
Когда они прошли, на меня очень пристально посмотрела Эмери.
