И на твой не высказанный вопрос я лишь скажу, что да, в истории этой планеты появлялись люди, обладающие схожим даром.
— Я готов обменять накопители на информацию об этом, — серьёзным тоном сказал я.
— Хах, — посмеялся морф. — Готовый он. А вот мы не готовы! Заслужи наше доверие и, возможно, мы вернёмся к этому вопросу.
«Он меня вербует» — подумал я. И стоило этой мысли проскочить в моей голове, как он продолжил.
— Возьми к себе в слуги моего человека. И это послужит началом наших взаимоотношений.
— А может мне просто не омолаживать Вас? — спросил я, не поддаваясь на провокацию. Ведь стоит сейчас уступить хоть в чём-то, морфы непременно этим воспользуются.
Внимательно посмотрев на меня, Шрек сказал.
— Молодой человек, не бросайтесь такими словами. Мне известно, что Вы нуждаетесь в железе, — с нажимом сказал он, — Как я уже говорил ранее, ввиду будущего конфликта, его вашему роду понадобится очень много. Что касается записей, дошедших до нас касательно вашего дара, то условия их получения Вы уже поняли.
Начнёте работать на нас, мы предоставим Вам информацию для развития Вашего дара. — И по-видимому поняв, что я собираюсь дать категоричный ответ, он продолжил. — Я не тороплю Вас с ответом. Считайте, что пока не началась большая война, у Вас всегда есть шанс передумать.
Два с половиной часа у меня ушло на то, чтобы омолодить морфа. Каких-либо проблем при процедуре я не почувствовал. Что меня удивило, накопители были заряжены целительской энергией, и она очень легко перерабатывалась мной.
Однако, как бы я не старался сэкономить накопители, представленные морфами, потратил четыре штуки, которые после использования рассылались прахом."
"Посмотрев *зрением* на морфа, который перед процедурой принял истинное обличие, почувствовал, как Зес дёрнул меня за рукав.
— Ярар, твои глаза!
Он приблизил к моему лицу ворот рубашки белого цвета, и я заметил, что на нём отразился алый оттенок. Наверное, «сдвиг» способности произошёл из-за того, что я пропустил через себя большое количество целительской энергии.
Я перевёл взгляд на Шрека и сконцентрировав внимание, как меня учила Хрущева, смог увидеть, как кровь расходится по внутренним органам. Самым интересным в строении морфа мне показался его змеиный капюшон. От него тянулись энергетические линии к ушам. Больше я не заметил никаких отличий.
— Забираем сундук и уходим, здесь мы закончили, — сказал я.
У входа нас ожидала Юлизея.
