Но раз он решил изменить условие договора, я тоже.
— В следующий раз предупреждай меня заранее, — сердитым тоном сказал я. Он виновато кивнул, а я дополнил. — Никто не смеет кидать моих людей.
Я понял, что мы дошли до места, когда перед нами появилась лестница, ведущая наверх. Открыв дверь, я увидел перед собой девушку, которая немного испугалась при нашем появлении.
— Ой, — произнесла она, прикрыв ладошкой рот. — Наверно это Вас ждут на крыльце клиники? — сразу выдала она. И уже собиралась покинуть нас, но я поймал её за локоть.
— Подожди, а кто нас ждёт на крыльце?
— Большая часть персонала клиники, незадействованная в уходе за пациентами, и я видела пару десятков карет. Насколько я поняла, вместе с Вашим пациентом прибыли его друзья и близкие родственники.
— А журналисты? — спросил я.
— Нет. Никого не было.
Я кивнул и попросил показать мне палату, в которой должна была проходить процедура. Девушка вначале хотела сообщить о нашем прибытии руководству клиники, но за пару серебряных монет изменила своё решение.
"
"До палаты мы дошли меньше чем за минуту. На кровати лежал мужчина, на вид которому было не меньше восьмидесяти лет. Он был очень худым, лицо всё в морщинах, однако это не делало его неприятным для восприятия. На нём была обычная домашняя пижама, и когда мы вошли он немного приподнялся, разглядывая нас. Я сразу заметил каким цепким взором он на меня посмотрел.
— Здравствуйте, — произнёс он.
Я снял с себя капюшон и поздоровался в ответ.
— Как себя чувствуете? — спросил я, подходя ближе и активируя магическое зрение.
Для старика у него была вполне здоровая аура. Конечно не зеленого цвета, но и не коричневого.
— Вы так молоды! — сказал старик. — Ох, простите! Где же моё воспитание? Меня зовут Степан Морозов.
— Очень приятно, — ответил я. — Я Ярар Де Тьер и сегодня прибыл для того, чтобы вернуть Вам молодость. Скажите сколько Вам лет?
— Девяносто семь, — ответил он, изрядно меня удивив. Дожить до такого возраста неодаренному очень проблематично. А учитывая состояние его ауры, исходящей от внутренних органов, он прожил бы ещё минимум лет пять.
Я рассказал Морозову, что перед началом процедуры мне потребуется погрузить его в сон. Он кивнул, после чего я приступил к делу.
На омоложение Морозова я потратил около двадцати минут. Пару раз я слышал, как в нашу палату пытался кто-то войти, но их тут же выгонял Столяров. И когда я закончил на кровати лежал молодой человек, которому на вид совсем недавно исполнилось двадцать лет.
