Однако Вас так много, а меня так мало! Но Вы можете не сомневаться, я убью Вас…
— Бедный Оливье! Увы, пока Ярар не омолодит ещё как минимум десять моих сородичей, ты ничего мне не сможешь сделать. Но будь уверен, к тому времени меня здесь не будет.
И только тогда я заметил, как Анри сильно сжимает поводья, от которых начинает появляться дым.
— Зато теперь я знаю твою слабость, Юлизея, — прошипел граф. И видя, что морфиня не понимает, развернул свою лошадь и обратился ко мне.
— Ярар, мы справимся без их помощи.
Пока мы говорили, на лице морфини отразилось множество эмоций. Она старалась угадать о какой слабости сказал Ля Фисто.
— Ты уверен? — спросил я у Анри. Ведь он сам предложил план, где с помощью морфов подставим Румянцевых.
— Да. Прошу тебя, давай уедем, — с непроницаемым выражением лица попросил Анри.
Мне ничего не оставалось сделать, как развернуть лошадь в сторону выезда.
— Куда же вы, князь, граф? Разве мы будем вспоминать былое? Анри, что ты обижаешься? Кто старое вспомнит — тому глаз вон! Ахахх-ха-ха, — словно сумасшедшая засмеялась Юлизея.
Граф пришпорил коня и, повернув голову, сказал.
— Пройдёт год, может два. Но мы встретимся ещё раз с тобой. Теперь я знаю кто ты на самом деле.
* * *Минут пять мы ехали не разговаривая. Я видел, что Анри ещё не готов говорить. От его глаз шло оранжевое сияние, и я понимал, что что бы не произошло в прошлом Анри, для него это было серьёзным испытанием.
(Уважаемые читатели, если кто-то забыл, напоминаю, что Анри Ля Фисто сменил свои данные после побега из Кейптауна и раньше его звали Оливье Ля Фер).
Марсель. 1812 год.
Особняк Ля Фер.
— Отец, — с радостью в голосе воскликнул молодой человек, — ты наконец-то вернулся!
— Рауль! Неужто это ты?
— А кто ж ещё, — ответил сын.
Рауль наконец-то преодолел длинную винтовую лестницу и обнял отца.
— А ты сильно вырос с последней нашей встречи.
— Прошло три года! Ты пропустил моё совершеннолетие! Как ты мог? — сказал Рауль, постаравшись изобразить обиду, но в его глазах плескалась радость.
— Прости. Но в этот раз пришлось очень тяжело, — стараясь не вдаваться в подробности о работе, ответил Ля Фер.
И хоть Рауль уже знал ответ, всё равно спросил.
— Расскажешь?
Граф отрицательно покачал головой. И видя, что сын начал расстраиваться, спросил."
"— Сын, ходят слухи, что тебя несколько раз видели с очаровательной девушкой.
— Всё то ты знаешь! — улыбнувшись сказал Рауль. — Ты бы её видел. Она ослепительна.
