И когда со стороны, где сражался Меньшиков, раздался ещё один громкий взрыв словно что-то большое падет на землю, от чего я почувствовал, как земля затряслась, я поднял с земли кинжал и запустил его в ближайшего вампира.
И не ожидавший такого хода вампир, не успел отклониться от него. За что поплатился жизнью. Клинок угодил ему точно в глаз.
— Ну что, — начал задавать вопрос я, — теперь то сможем сразиться по-честному?
— Это были твои последние слова! — ответил он, после чего бросился на меня.
Наши клинки скрестились, и я что есть силы ударил вампиру по морде.
И видимо я так удачно попал, что, когда он сплюнул на снег, заметил вылетевший клык. И действительно, когда тот посмотрел на меня, я увидел, что верхнего правого клыка не было на месте. И это привело его в ужасный гнев. Он с рыком кинулся на меня и, разумеется, я воспользовался его ошибкой. И под ошибкой я подразумеваю эмоции, которые нельзя проявлять во время сражения. Победить противника можно только с холодной головой.
Сделав быстрый перекат в сторону, я оттолкнулся от земли и ударил вампира клинком в открытую подмышку.
Его тело стало заваливаться на колени, но я, зная про регенеративные способности этих созданий, следующим ударом снёс ему голову.
Выровняв дыхание, я посмотрел на место, где сражался Меньшиков. И хоть архимаг был уже ранен, я не тешил себя надеждой, что всю работу кровопийцы сделают за нас. Сейчас я насчитал восемь вампиров, значит, пока я сражался со своими противниками, Меньшиков победил ещё двоих.
И вообще у меня появились сомнения в том, что так тщательно спланированное нами покушение на Меньшикова увенчалось бы успехом.
Очень лихо архимаг отбивал артефактные иглы и кинжалы.
Поэтому я, прогнав энергию по телу, поспешил на помощь Меньшикову. И пока я бежал к нему, он смог нанизать на каменное копьё ещё одного противника.
— Исцеление — исцеление — исцеление — находясь за спинами кровопийц кидал один светлый луч за другим.
Когда последний вампир был повержен, услышал голос архимага.
— Сколько лет живу, но никогда бы не подумал, что само за себя говорящее заклинание исцеления может убивать этих тварей.
Вытерев пот со лба, я ответил.
— Значит стоит задуматься, а так ли были не правы объявив вампиров исчадьями ада?
— Хм, — раздалось от Меньшикова. — Знаешь, а ты, возможно, и прав. — И скривившись в лице, он стал осматривать свою руку, на которой был глубокий порез.
— Данила Михайлович, может Вам помочь? — спросил я.
— Пустяки, — ответил он.
