Но Матвеев ясно дал понять, что своё место он знает.
— Прошу прощения, — справившись с эмоциями, ответил он, — но с Солженицыным у нас возникли недопонимая, которые я ни с кем обсуждать не собираюсь.
— Это делает тебе честь, — внимательно присматриваясь к магу, сказал я. — Однако ни для кого не секрет, что ты мстишь за свою сестру.
Изменившаяся мимика на его лице, сказала мне больше, чем он мог сказать словами.
— Мой тебе совет, — продолжил я, — даже если ты начнёшь выигрывать, проиграй. А иначе тебе не выжить.
— Почему Вы мне это всё говорите? — спросил он.
— По-моему это очевидно. Ты трехстихийник. Ты в курсе сколько таких магов было за всю историю на Теллусе и чего эти маги смогли достичь?
— Да, — ответил он. — Значит Вы хотите, чтобы я вступил в род Тьер слугой?
Этот вопрос меня немного позабавил. И я, присев на скамейку, спросил.
— А чего ты хочешь сам?
— Что Вы имеете ввиду?
— Сегодня я узнал, что тебе предлагал стать слугой великий род Романовых. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что это делали не они одни.
Однако ты всем отказал. Поэтому я хочу понять, чего ты хочешь?
— Зачем Вам это? — спросил Матвеев.
— Хочу понять достоин ли ты моего предложения стать слугой.
Сказать, что он удивился, услышав мой ответ, ничего не сказать. Из этого я сделал вывод, что раньше ему предлагали это все, кому не лень, и, скорее всего, для него понятие слуги рода обесценилось.
— Сейчас я хочу только мести, — ответил Матвеев, после чего вновь поднял клинок отрабатывая диагональный удар.
Немного подумав, я направил в его сторону руку.
— Исцеление, — после чего Матвеева накрыло белым светом. И через пару мгновений, когда свет пропал, я немного удивился увиденному. С лица Матвеева пропали все веснушки, а волосы стали, как мне показалось, немного ярче, чем были.
— Что ты со мной сделал? — спросил он.
— Дал тебе небольшой шанс, — ответил я. — Однако я буду честен с тобой. Хоть Солженицын имеет такой же ранг, как и у тебя, но он пятикурсник и у него было больше времени на изучение магии.
И я говорю не про Академию, а про то, что его род насчитывает тысячелетнюю историю, и в их закромах по-любому есть знания, недоступные обычным смертным. К тому же у него есть боевой опыт. Прошедшая гражданская война не была простой прогулкой.
— Его там не было! — сказал Матвеев, сильно удивив меня.
— Что ты имеешь ввиду?
— На войне был его сводный брат, рожденный от рабыни. Сам же Солженицын занимался тем, что портил девок.
