— Слишком откровенный ответ у тебя получился, — произнёс я. — Но в принципе я полностью согласен с твоими высказываниями. Без сильных родственников мы бы не смогли занимать то положение, которое сейчас имеем.
— Ага, и потому произошла война и вся власть перешла к императору.
Я прищурился и выдал «политически» правильный ответ.
— Настя, эта власть изначально принадлежала ему. Это наши предки отобрали у Рюриковичей единоначалие. Александр V восстановил несправедливость и забрал то, что ему принадлежало по праву рождения!
— Но он же виноват в гибели твоего отца! — достаточно громко воскликнула она.
Я оглянулся и понял, что мы идём в сторону арены, одни. Остальные наши сокурсники сильно отстали от нас.
— Госпожа Романова, — перешёл я на официальный тон, — это дела не вашего рода. — Она остановилась думая, что я остановлюсь вместе с ней, но вместо этого я пошёл дальше и не оборачиваясь, дополнил. — Можете так и передать мои слова своему главе.
Мне просто любопытно, на что она рассчитывала? На своё смазливое личико? Вначале говорит о доверии, и в тот же день ведёт разговоры, от которых за километр пахнёт изменой? Чтобы, что? Сдать меня в ГРУ или использовать мои слова против меня, или, что ещё хуже, против рода?
В итоге на занятие по фехтованию я пришёл не в духе.
Романова хотела ко мне подойти, но я постарался своим взглядом передать, что ей здесь не рады. Её лицо на несколько секунд приобрело озадаченный вид и отвернувшись от меня она пошла в сторону Апраксина.
— Что они здесь делают? — воскликнул Абдураманов Джеппар.
И проследив за его взглядом, я увидел, что к нам присоединились на занятие остальные две группы первокурсников водного факультета.
— Наверное, это какая-то ошибка, — предположил Апраксин.
Тем временем вторая группа встала около нас, а третья осталась стоять рядом со входом на арену.
— Так, — раздался эхом грубый голос над ареной, после чего в её центр вышел высокий мужчина, — что столпились как стадо… Впрочем не важно. — Наверное поняв, что у входа стоят простолюдины, у которых взгляд и без того словно у побитых собак.
— Для начала распределитесь на группы. Стоите, словно… Впрочем не важно, — снова не стал продолжать он, но уже смотря в сторону дворян. — В общем слушайте меня внимательно! Я не учитель и не профессор! Ко мне вы все можете обращаться инструктор. Моё имя, впрочем неважно. Сейчас вы все для меня на одно лицо. Однако, если у вас получится удивить меня, то я позволю обращаться ко мне по имени.
