Мачеха жёстко оттолкнула меня, прошла внутрь комнаты, в которой обычно не любила появляться, наклонилась, подняла голубой квиток и прямо на моих глазах порвала его. Затем сложила обрывки и порвала снова, и ещё раз, и ещё…"
"До сих пор я уверяла и себя саму, и ларка, и даже Танеко, что не хочу поступать в Академию. Но, глядя на то, как Гардения уничтожает мой единственный шанс начать новую жизнь, я испытала почти физическую боль. Лучше б она меня ударила. Лучше бы выставила на посмешище посередине площади с голыми ногами, в короткой юбке.
Лучше бы ещё раз унизила перед Марком… Всё было бы лучше. Внутри меня взметнулся рой ос, который стал больно жалить прямо в сердце. Они жалили и жалили…
– Завтра же пойдёшь к Казимиру и вымолишь у него прощение, – тем временем, чуть успокоившись, произнесла Гардения. – И морозильник выкинешь тоже завтра. А насчёт Космофлота забудь. Во-первых, туда берут только лучших из лучших, а во-вторых, ты уродина среди своих, а среди чужих станешь и вовсе кикиморой.
Над тобой все будут смеяться.
Голубые клочки веером рассыпались по полу. Не дожидаясь моего ответа, мачеха вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Глава 3. Тестирование
Горло саднило, глаза чесались, а в голове стоял тихий гул. То ли из-за того, что всю ночь прорыдала в подушку, то ли потому, что всё-таки приболела. В любом случае, на тот момент, когда кто-то поскрёбся в мою дверь, чувствовала себя отвратительно.
Звук был таким тихим, что в первую секунду приняла его за слуховую галлюцинацию.
Но странное поскрёбывание повторилось вновь.
Приподнявшись на локтях, встала и, открыв дверь, впустила внутрь Пыльника. Робот шустро перемещался по коротковорсовому ковру, оставляя на нём грязный серый след от своих гусениц.
– Пы-ы-ыльник, – простонала протяжно, наблюдая, как бракованный аппарат кружит вокруг меня, методически загрязняя пол в помещении. Наехав на брошюрку с изображением представителей различных рас Федерации, он забулькал почти угрожающе и принялся зажевывать одну за другой цветные страницы.
Каким-то чудом вырвала из пасти пылесоса тонкую книжицу, правда, внешне она теперь напоминала очень древний музыкальный инструмент под названием «гармошка».
– Да какая разница! Всё равно у меня нет шанса поступить в Академию, – произнесла меланхолично, чувствуя острую боль в горле. – Тот ларк сказал, что квиток нужен обязательно, а записаться на тестирование снова уже не успею.
