Если захочешь, вернёшься завтра, а на нет и космолёта нет.
Прежде чем успела ответить отказом, юноша ловко выудил бумажку из моих рук, щёлкнул стилусом, взявшимся как бы из ниоткуда, и затараторил:
– Имя?
– Вивьен.
– Фамилия?
– Виардо.
– Возраст?
– Девятнадцать лет.
– Та-а-а-ак, Вивьен Виардо, захухря, восемнадцать лет есть. Жаль, что не двадцать один… А, сойдёт, неважно. Остальные данные подтянутся из общей базы Аппарата Управления Планетой.
Под усиливающимся дождём ларк подошёл к огромной серо-голубой кабине, вставил в неё анкету.
Шестерёнки в урне зашуршали, поспешно зажёвывая листок, что-то загудело, пикнуло, на плоском табло высветился статус «Заявка принята», и золотоволосый протянул мне маленький квиток, на котором стояла завтрашняя дата и время: «08:00».
– Это тебе, – вполне дружелюбно улыбнулся ларк.
Ошарашенно кивнула, схватила квиточек, сунула его внутрь брошюры о Космофлоте и поспешила домой, одновременно набирая запрос на коммуникаторе, как долго продлится дождь.
К сожалению, прогноз сообщал, что с той или иной интенсивностью осадки будут выпадать вплоть до середины ночи. Первые несколько сотен метров я пробежала, тщетно надеясь на то, что не промокну, а затем плюнула на это дело и пошла спокойным шагом. Всё равно у моей куртки не было непромокаемого капюшона, а у меня самой ни зонта, ни переносного купола.
В голове сумбурно крутились отрывки диалога с кадетом Космофлота. За последние пять лет, с тех пор как Захран официально справился с синдромом Кесслера и информационная изоляция пала, в планетарной инфосети появилось множество данных о других мирах Федерации.
Однако после этого знаменательного события мало что изменилось. Люди продолжали работать на своих местах, никто особенно не рвался улететь с родины, а кто рвался – не мог сделать это в силу отсутствия хорошего образования и достаточных финансовых средств. Да и жизнь на родине, согласно новостным сводкам и активной пропаганде со стороны нового Аппарата Управления, становилась от года к году всё лучше.
Лично меня вот эти темпы «от года к году» не устраивали. Наверное, единственным глобальным изменением, которое коснулось меня, стало обязательное изучение межгалактического языка в старших классах и колледжах и по желанию нескольких предметов, которые ранее не имели такой ценности: астрономии, истории Федерации, мировой политики.
