— В каком смысле?
— В переносном, разумеется. Неужели вы думаете, что мы как дикари с кувалдой за ним по всему Нижнему Новгороду бегать будем? Конечно нет. Хотя и действовать в его случае нужно жестко. В конце концов, этот парень стрелял в моих сотрудников, которые лишь благодаря вашим парням остались живы. Крестова больше нет, но какие гарантии, что вместо него не появится кто-то еще? Откуда мы знаем, что следующей целью не станете вы или я?
— Ну и что вы намерены делать, ваше сиятельство? — спросил Верховцев после небольшой паузы.
— Скажите, у него есть дети?
Глава 14
Да, оставил мне Верховцев почву для размышлений, нечего сказать. Если так пойдет и дальше, то скоро стараниями герцогов очень много влиятельных родов Российской империи на меня ополчатся. Как ни крути, а имущество Соколовых много кто к своим рукам прибрал.
Конечно, я бы и сам свои богатства отнял, но одно дело, когда занимаешься вопросами поочередно, и совсем другое, если одному приходится против стаи грызться. Стаей оно ведь всегда легче, это и ребенку понятно, а я уже далеко не ребенок.
Вот и сейчас — никаких сомнений в том, что это дело рук герцогов, у меня нет. С учетом того, что писали об Унковском в интернете, я был полностью согласен с мнением Верховцева — не стал бы он сюда ехать, да еще бандитов подключать, чтобы меня грохнуть. Ему и в Нижнем всяких забот хватало — постоянные загулы много сил и времени требуют, а когда занят такими вещами, по сторонам осматриваться некогда.
От невеселых мыслей меня отвлек приезд Владыкина, который явился с присущим ему шиком и размахом.
Разве что цыган с медведями не хватало, а в остальном все в его стиле — несколько ящиков дорогого вина, десяток упаковок апельсинового сока для Тосика, ну и сладости, куда же без них?"
"Я смотрел на широко улыбающегося графа и у меня самого лицо невольно расплылось в улыбке — за постоянными хлопотами я уже и забыл как это, искренне наслаждаться жизнью. Нужно, наверное, все-таки начинать относиться проще к тому что вокруг меня происходит, так и в самом деле разучусь обычным вещам радоваться.
— Слушай, Владимир Михайлович, а ты мужаешь прямо на глазах! — Михаил радостно сгреб меня в объятия и похлопал по спине. — Сколько я тебя не видел? Всего ничего, а ты вон как изменился!
— Ну ты тоже знаешь, ваше сиятельство, растешь понемногу. Даже шире в плечах стал, мне кажется, — сказал я, вырвавшись из крепких дружеских объятий графа.
Владыкин и в самом деле как-то неуловимо изменился.
