Длинный, светло-серый тоннель, стены которого были полупрозрачными. Такой же пол, но при этом он спокойно выдерживал мой вес. Я обернулся. За спиной был тупик. Обратного хода нет. Ну, если так, значит пойдем вперед.
Я шел по тоннелю и вскоре на его правой и левой стене начали появляться проходы. Любопытно. Я заглянул в первый из них и оторопел. Такое ощущение, что я был зрителем, а передо мной актеры разыгрывали сцену из моей прошлой жизни.
Это мой отец? Так и есть. Я в очередной раз ругаюсь с ним. Он называет меня бесполезным отростком на славном родовом дереве фамилии Красс.
Удивительно, но на меня никто не обращает внимания. Совсем."
"Иду дальше и заглядываю в следующую комнату. На этот раз меня здесь нет, но зато есть мои родственники, которые умерли несколько столетий назад. Я узнаю их лишь потому, что в свое время учитель чуть ли не палкой вбивал в меня историю. Мужчины, женщины, дети... Всех их давно уже нет.
Как много этих комнат. Вон впереди еще. Неужели я должен обойти их все? Что за странное место?
В некоторых комнатах вовсе незнакомые мне люди.
В каких-то допотопных одеждах, со странными прическами... Кто это вообще? Хотя... Подсознание мне подсказывало, что я знаю и их. К тому же среди них есть и предки Соколова.
Не знаю сколько я бродил по этим коридорам, которые казались мне бесконечными. Час? День? Неделю? Месяц? Этого мне никогда не узнать. Я давным-давно потерял счет времени, а в моей голове все смешалось. Слишком много визуальной информации.
Наконец в одной из комнат я увидел двух женщин.
Я сразу узнал обеих. Одна из них была мать Владимира Соколова, вторая моя. В этот момент я понял, что именно сюда я шел все это время.
Какое необычное место, этот Лабиринт.
Они обе смотрели на меня с теплотой и лаской, которой я никогда не видел от них за все те годы, которые прожил рядом с ними. Обеим было не совсем до меня — их больше интересовала собственная личная жизнь и успехи мужей.
Неужели с тех пор что-то изменилось? Похоже на то. Во всяком случае, их взгляды говорили именно об этом.
Интересно, каким они меня сейчас видят? Как Соколова или как Красса? А может быть, каждая из них видит во мне именно своего ребенка?
— Сильвиан, мальчик мой, подойди.
Я подошел к своей матери и она нежно обняла меня. В этот момент я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Никогда еще мне не было так хорошо. Неужели такое вообще бывает?
Я посмотрел на мать Владимира, но она не спешила подходить ко мне. По ее щекам текли слезы.
