От мыслей о журналистах меня отвлекла резкая боль в ноге. Вот зараза! Слишком сильный яд у этих мурен оказался, даже «Эликсир» не мог с ним справиться. Днем меня навещала Василиса, которая притащила с собой какого-то целителя — сказала, что он в своем деле большой специалист.
Парень и в самом деле оказался мастером, но чуда не произошло. Во всяком случае, нога перестала болеть постоянно и напоминала о себе лишь внезапными острыми вспышками. Ну и ходить я толком не мог — прихрамывал как подстреленный. Единственное, чем меня обнадежил целитель, так это тем, что дня через три вновь буду прыгать как кузнечик.
Теперь можно считать, что два дня. Учитывая то, что сейчас уже почти девять вечера, один день я кое-как отмаялся. Правда все бока себе отлежал. Только Тосику хорошо — сидит возле меня целыми днями и в приставку режется. Купил ему после истории с некромантами «Нинтендо», так что теперь он играет, а я смотрю.
Но несколько часов смотреть как он зомбиков отстреливает, это перебор. Пусть уж лучше сериал какой-нибудь, хоть засну.
— «Полиция Москвы» карамба! — потребовал плюшевый, вручая мне пульт.
— Обойдешься. Посмотрим что-нибудь про врачей, может быть покажут, что там с ядовитыми ранами делают.
В этот момент с улицы донеслись какие-то странные звуки. Вроде бы кто-то кричит или мне показалось? Да нет, явно женский крик, а теперь мужской...
Женский голос похож на Елизавету, она как раз приехала, чтобы за мной поухаживать, а вот мужской...
— Никодим карамба! — прорычал Тосик, спрыгнул с дивана и бегом помчался на первый этаж.
Не нравится мне все это. Что за возня на ночь глядя? Я схватил телефон и набрал Верховцева. Как же хорошо, что у моего начальника службы безопасности есть отличная привычка никогда не спать.
— Что-то случилось, Владимир Михайлович? — стандартный вопрос, когда я звоню так поздно.
— Черт его знает, но во дворе что-то происходит. Имей в виду.
В этот момент я услышал несколько глухих хлопков, а затем женский крик. Я швырнул телефон в сторону и сел на диване.
Нога тут же напомнила о себе резкой болью.
— Сука, черт бы побрал этих долбанных мурен!
Снизу хлопнула дверь.
— Ваше сиятельство, — услышал я крик Никодима. — Бандиты! Спасайтесь, Владимир Михайлович!
Что значит — спасайтесь? Кто посмел? Меня переполнял гнев, а в висках застучало от нахлынувшего приступа ярости. Со всей возможной скоростью, я пытался как можно скорее добраться до лестницы.
Еще несколько хлопков. Сдавленный хрип Никодима.
