Но через некоторое время ожоги затянулись, и я вновь увидела здоровые руки, потрясла ими в воздухе, чтобы удостовериться, что раны зажили на самом деле и это не иллюзия. Почему-то возвращаться в гостиную было страшно, но пришлось идти.
Разведка в виде Маркиза, отосланного вперед, чтобы сообщить о присутствии хозяйки, доложила, что путь свободен. Нужно было оценить масштаб разрушения и по возможности скрыть следы магического пожара.
Гостиная все еще мерцала красной магией. Пострадал в основном текстиль и русалка на стене.
Шторы, накидку на диван, ковер и скатерть придется купить на свои деньги, а вот что делать с русалкой? Такое произведение мне больше ни разу не встречалось. Что я скажу госпоже Ланц? Я озадаченно смотрела на погубленную картину и радовалась в душе, что больше она не будет портить мне настроение по утрам, вгоняя в тоскливые раздумья о недостижимой красоте. Я имела в виду не ее рыбий хвост, которого из-за камня видно не было, а остальное, вполне себе хорошо просматриваемое.
– Кто же это ее испепелил? – раздался за моей спиной задумчивый голос хозяйки.
Ноги подкосились. Сейчас меня еще из квартиры выгонят за уничтожение русалки, привлекающей в этот дом не только мужские взоры, но и монетки в кошельках.
Кривоглазый Хариш точно приглядел меня для каких-то своих целей!
– Я, – покаялась, чуть помедлив.
Признаваться все равно придется, сейчас в доме никого, кроме меня, с такой магической силой нет, а потому трусливая мысль свалить все на Маркиза была задушена в зародыше.
– Деточка! – полезла обниматься госпожа Ланц.
– Какое счастье!
Женщина, одетая в ночную сорочку до пят и чепчик, прижимала меня к себе от полноты чувств, слезы стояли в ее глазах. Я, конечно, знала, что госпожа Ланц меня любит, но не ожидала, что настолько.
– Какое счастье! – продолжала приговаривать она и всхлипывать.
– Вы на меня не сердитесь, что я подпалила русалку? – осторожно поинтересовалась я, не очень желая услышать, что меня тискают перед тем, как задушить за потерю имущества, приносящего прибыль.
– Какое там! – все же вытерла набежавшую слезу хозяйка. – У меня рука не поднималась отнести ее на мусорку, а тут сама Хранимая Дестиэль велела.
Я бы подумала скорее на кривоглазого Хариша, но спорить не стала. Меня вполне устраивало предположение хозяйки, а потому теперь меня интересовал вопрос об остальном сгоревшем имуществе. Спустя некоторое время госпожа Ланц все же обернулась и внимательно осмотрела сожженную гостиную, так сказать, лицо всего дома.
