– Кто? – спросила я, а Маркиз безмолвно уставился на свою хозяйку.
– Твой куратор, – спокойно ответила госпожа Ланц и вышла из комнаты.
Мы с Маркизом переглянулись. Такого энтузиазма, как приход Дариса, куратор не вызвал, но пальто пришлось отложить в сторону. Я глубоко вздохнула.
– Чего вздыхаешь? – тут же поинтересовался кот ученый.
– Так надеялась, что день закончился, – ответила я своему компаньону.
– Я тоже пойду. Интересно же, зачем этот пришел, – сказал Маркиз.
Зачем приходил Дарис, кот ученый еще в прошлый раз сообщил, только меня это не радовало, и я с ним была не согласна.
А странный визит куратора озадачил нас обоих.
Господин Шортан стоял спиной ко входу и рассматривал картину. Холст все еще висел на стене, развлекая постояльцев-мужчин. Сейчас изображенная на нем русалка сверкала всеми своими прелестями перед моим куратором.
– Господин Шортан? – немного опасливо обратилась я к полуоборотню.
Как-то на его визит в свой дом я не рассчитывала.
– Откуда у вас эта мазня? Где вы ее взяли? – негодующе вопросил куратор и обернулся ко мне.
Он не врал, его действительно возмущала прелестница-русалка, привлекающая своими формами мужское внимание. Я невольно посмотрела на него другими глазами.
Звякнул колокольчик при входе. Маркиз стремительно побежал к двери и внимательно принюхался к нижней щелке. После этого кот ученый сел с подозрительно довольной рожей.
– Привет! – сказал мне радостно Дарис, едва я раскрыла перед ним дверь, будто мы не расстались только что в Академии.
– Какой-то бесконечный кошмар, – выдохнула в сердцах я и присела на корточки.
– Ты не рада меня видеть? – спросил блондин.
– Очень рада! Что ты, проходи! – я поднялась и направилась в гостиную, указывая дорогу.
Дарис снял пальто и прошел вслед за мной. Куратор Шортан внимательным взглядом оглядел парня и сложил руки на груди, Дарис проделал то же самое.
– Надеюсь, вы не собираетесь здесь драться? – подозрительно посмотрела я на воинственно настроенных мужчин.
То, что они соперничали из-за меня, как-то не приходило в голову. Зато сразу стало жаль фамильного фарфора госпожи Ланц, расставленного по шкафам и полочкам в гостиной.
– Нет! – ответил куратор.
Я ему не поверила.
– Нет! – ответил Дарис и уставился на русалку.
Нарисованная прелестница призывно улыбалась и размахивала рукой, открывая пышное тело вплоть до рыбьего хвоста. Но что-то мне подсказывало, не рыбацкий интерес был у Дариса.
