Мои ладони лежали на алтаре, камень задрожал, и магия от рассерженной меня стала пульсировать.
– Рея! Алтарь! – крикнул маг Храма и оторвал мои ладони от камня.
Магия ударила в господина Жанса. «Даже жизни не пожалел, защищая свое имущество», – уважительно подумала я о маге.
Алтарь уцелел, но вот дымок, который поднимался от мага Храма, не сулил ничего хорошего.
– Рея, а что это было? – робко спросил второй муж.
– Он нас поженил! Понимаешь? – я начала трясти его за грудки.
– Так мы вроде сюда жениться и пришли, – робко отбивался от меня благоверный.
– Нет! Мы пришли разводиться! – крикнула я ему в лицо.
– Я понял. Я понял, – как-то подозрительно быстро согласился мой муж.
Он отцепил мои судорожно сжатые пальцы от своей одежды и сделал два шага в сторону, взглянул на дымящееся тело мага. Я ничего не подозревала, пока он резво не побежал к выходу.
Вот тут меня понесло, сказалось напряжение дня. Магия взорвалась во мне. Красные энергетические нити выстрелили из моих ладоней, стремительно пролетели по главному залу Храма и опутали сбегающего второго мужа.
Моя магия заполнила все помещение: всполохи, молнии, магический ветер гулял по залу, развевал мои длинные волосы. Когда красные нити притащили обратно к алтарю второго мужа, глаза у бедняги из близко посаженных стали широко распахнутыми. Ну что ж, дело за малым. Нужно лишь вспомнить заклинание развода.
Но вместо этого вспомнилась старая студенческая истина: «Когда не знаешь, да еще забудешь, вообще труба!» Сколько не рылась в памяти, откопать такое нужное заклинание не смогла.
Это все мычание второго мужа виновато. Его испуганные глаза не давали сосредоточиться на необходимом.
Магия по-прежнему бушевала в главном зале, молнии сверкали, а всполохи давали такие громкие разряды, что казалось, старый каменный Храм не выдержит и рухнет. Нехотя я направилась к магу, уж в его-то памяти это заклинание наверняка должно было остаться.
– Господин Жанс! – я снова начала трясти пострадавшего мага. – Господин Жанс!
Пульс на шее бился, значит, привести в чувство подпаленного мага возможно, а значит, обрести свободу – тоже.
Продолжая трясти, я хлестала господина Жанса по щекам, вкладывая все свое недовольство дурацким положением, в которое попала из-за него.
На второй сотне пощечин маг сдался и решил открыть глаза.
– Быстро мне формулу развода! – крикнула я, тряся отбитой кистью руки.
– Кирта ната фирга моти… – забормотал маг.
А я прислушивалась и старалась запомнить, чтобы не перепутать.
