– Рея, а почему алтарь в воздухе? – неожиданно раздался рядом со мной голос отца.
От неожиданности я вздрогнула и утратила контроль над потоками магии, исходящими из моих ладоней. Алтарь стал падать с такой высоты наземь. «Все, разобьется!» – успела я подумать.
Куратор подставил ладони под алтарь, и эта махина, которую могли поднять лишь шесть здоровых крестьян, рухнула ему в руки. С испугу я даже глаза закрыла. «Теперь я его убила!» – мелькнула еще одна паническая мысль.
Волчий вой разрезал тишину Храма.
Остальные в ужасе затаили дыхание. Я распахнула глаза и увидела, что Люк Шортан поймал алтарь и только благодаря своей силе оборотня смог удержать его в руках и не дать камню разбиться вновь. Тяжесть была жуткая, мышцы оборотня бугрились сквозь ткань и рвали ее, наверное, только плащ остался целым.
Мужчина, удержавший неимоверным усилием тяжелый алтарь, осторожно поставил его на место. Мгновение – и передо мной стоял настоящий серый волк. Он сел и еще раз тоскливо завыл, подняв морду к высокому потолку Храма.
– Господин Шортан – оборотень? – спросил меня отец.
– Угу, – кивнула я.
Волк сидел и с осуждением смотрел на меня. Теперь еще и за неожиданное обращение извиняться придется. Что-то длинный список получается. Я подошла и присела рядом со зверем, протянула руку и замерла, потому что волк опасливо покосился на нее. Впрочем, я не удивляюсь, столько всего натворила, что даже его зверь мне не доверяет.
Но потом все же мне удалось погладить серый лоб волка, хотя смотрел он настороженно.
Я старалась просто извиниться за все сегодняшние ошибки. Сначала за уроненный на ногу учителя кусок камня, теперь вот за неожиданный оборот. А ведь до конца обучения еще много чего может произойти. Я вздохнула.
Волк решил все же мне довериться и подошел ближе. Я сидела перед ним на корточках, а он уверенно положил голову мне на колени и так искренне заглянул в глаза, что сердце сжалось. Такие человеческие глаза были у волка, что на миг показалось – он сейчас заговорит.
– Рея, – тихо позвал отец.
– Что? – оглянулась я на него.
– Теперь делать-то чего? – спросил папа, косясь на зверя.
– Не знаю. Вроде господин Шортан всегда сам обратно оборачивался, – ответила я отцу, пожав плечами.
Потом повернулась к волку и потрепала за морду:
– Что ж теперь делать с тобой?
За последний час я сама не заметила, как перешла со своим куратором на «ты», хотя до этого подобных вольностей себе не позволяла.
