Люк каждого испуганного волчонка подталкивал носом к кускам свежего мяса, а потом прикрывал собой от людей, чтобы зверек мог спокойно поесть. Только после этого сытого и слегка осоловевшего щенка чародеи могли взять на руки. Было так трогательно на это смотреть.
Привести себя в порядок было некогда. При слабом освещении в разрушенном особняке я старалась к зеркалам не подходить. Потому когда ди Тифрин очнулся, выйдя из прострации, то первое лицо, которое он увидел, было мое, размалеванное зеленой мазью и землей.
– Хариш!
И этот туда же.
Они так добьются того, что я и впрямь почувствую в себе божественную сущность.
Но оказалось, что маг просто выругался, угадав во мне ту самую недоучку, которая пристукнула его своей магией."
"Господин ди Тифрин, после упоминания темного бога, начал выражаться такими словами, которых в обществе приличных девушек не говорят. Я обиженно надулась и отошла в сторону. Если не умеешь проигрывать, вовсе не обязательно поливать грязными словами победителя, даже если это девушка.
Точнее, тем более если это девушка.
Монсеньор это быстро прекратил и начал магический допрос. Я смотрела во все глаза и пыталась запомнить каждую деталь. Как учил в свое время куратор, нужно любой поток магии разложить на составляющие, чем я незамедлительно занялась. Как интересно!
Ментальная магия подчинялась тем же магическим и физическим законам. Те же векторы, те же направляющие, только центры, в которые они направлены, другие. Было настолько интересно, что сам допрос я пропустила.
Запомнилось лишь то, что ди Тифрин подтвердил показания слуг. Разорился, хотел заработать, и так далее.
Разумеется, маг называл имена, какие-то города, рассказывал о связях, паролях и магических маячках. Но я была настолько далека от всего этого, что просто пропустила мимо ушей. Зато Монсеньор был настроен решительно и серьезно. Мне понравилось отношение главного чародея к своей работе. Он не пропускал ни одной мелочи, ни одной детали, расспрашивал очень и очень подробно.
Меня же интересовала только магия, ее красота и плетение заклинаний.
В тот самый момент, когда я уловила цепь взаимосвязей, заставляющих допрашиваемого отвечать на вопросы, в ладонь ткнулся мокрый нос.
– Люк! – радостно присела я к волку. – Это так красиво! Посмотри! Вот здесь идет заклинание подчинения, а вот ударный вектор, несущий подпитывающую силу, здесь переплетается с заклинанием подавления воли, а вот тут… Ты смотри! Смотри! Здесь завиток, видишь? Этот завиток дает цикличность.
