Пока рассуждала о кураторе, я не вписалась в узкий проход между людьми, но зато точно врезалась в столб магического светильника.
– Ох! – я потрясла головой.
Второй раз за последние сутки страдает мой лоб, искры из глаз полетели, спасибо, вокруг снег и ничего не загорелось.
– Ой, бедненькая! – подлетела ко мне женщина. – Как же ты так?
От нее приятно пахло сдобой и выпечкой. Я подняла глаза и прочитала: «Кондитерская». Сама женщина была опрятной, в белом капоре с длинными, спускающимися ниже плеч широкими ленточками.
Она мне представилась посланницей Хранимой Дестиэль, столько доброты и сочувствия было в ее голосе.
– Мы торопились… – начал говорить Люк.
– А фонарь я не заметила, – закончила я его фразу.
– Ой, шишка какая сразу выросла, – сочувственно произнесла женщина.
Мы с Люком промолчали о том, что шишка была еще вчера, а сегодня я лишь освежила ее и она заиграла новыми оттенками лилового.
– Ничего, – старалась успокоить меня женщина, – до свадьбы заживет!
Она переводила намекающий взгляд с куратора на меня.
– Мне бы пораньше. Завтра у нас бал во дворце, – простонала я, прекрасно понимая, что с таким украшением на лбу буду достопримечательностью.
– Да-а-а. Угораздило же тебя, деточка, – задумчиво протянула женщина. – Но я твоему горю помогу. Есть у меня одна мазь, как раз от синяков и шишек, только вонючая очень. У меня трое мальчишек, ни дня без драк не проходит, так что все время ею пользуюсь.
– Давайте!
Мне было все равно. Пусть хоть чем пахнет, лишь бы шишка сошла и я могла на балу показаться или хотя бы просто на людях.
Посланница Хранимой Дестиэль легко впорхнула в дверь кондитерской и через некоторое время выбежала с большой банкой в руках. Я с благодарностью приняла помощь.
Женщина присела ко мне и сама, не жалея мази, стала намазывать. Причем делала это очень ловко, аккуратно и почти безболезненно. Сразу видно – опыт у нее имеется. Скосив глаза в сторону, я увидела трех мальчишек разных возрастов в витрине кондитерской, которые с любопытством смотрели на нас, при этом старательно отпихивая друг друга.
Так что слова о том, что дети у нее часто дерутся, не вызывали сомнений.
– Действительно вонючее, – чихнул Люк.
Точно! У него же обостренный нюх, а мне такую смердячку на лоб мажут. Ну, ничего, на улице запах не так сильно чувствуется, а к утру развеется… Я на это очень надеялась.
– Вот, собственно, и все, – радостно произнесла добрая женщина. – Через сутки от синяка и следа не останется.
