Сгусток сделать, видимо, получилось? Правильно я понимаю? Что дальше пошло не так?"
"– Ну… – Я подумала, как рассказать про Пироженко, поняла, что для первого серьезного разговора Пироженко – это перебор, и решила эпизод с его созданием просто пропустить. – Я отвлеклась и сунула сгусток в карман, а потом пришел ты, и вообще все завертелось. Короче, когда я спохватилась, сгустка уже не было. Сначала думала, что его потеряла…
– Положила сгусток энергии в карман? – ошарашенно переспросил Демион. – Потеряла? – Он поставил чашку на столик и подошел к бару.
Я уставилась на широкую спину, обтянутую тонкой тканью рубашки, а он продолжил: – Кассандра, вот если еще сутки назад я думал, что твой папа поставил меня охранять тебя исключительно ради собственного развлечения, то теперь в этом сомневаюсь. Как ты жива-то еще с такой безалаберностью?
– Везучая, – буркнула я, наблюдая, как он выбирает из нескольких сортов коньяка. Там же, среди бутылок с дорогими этикетками, я заметила нечто зелененькое, до боли напоминающее змия, принадлежащего Риз.
– А папа действительно собирался поиздеваться. И поверь, не только над тобой.
– Ну, одно другое не отменяет, – философски отозвался Демион, вернулся к столику и щедро плеснул коньяку в кофе. Мне тоже хотелось. Просить, правда, не стала, но смотрела, видимо, так жалостливо, что Демион хмыкнул. Убрал бутылку в бар и достал оттуда шоколадку для меня. Шоколадка, конечно, не коньяк, но тоже весьма неплохо.
– Хорошо. Допустим. – Демион сделал большой глоток. – А как ты поняла, что все-таки прокляла меня?
– Увидела за тобой шлейф.
– Я пожала плечами, считая вопрос глупым. Мне казалось, это единственный способ.
– Цвет шлейфа? – деловито уточнил он.
– Я думала, они бывают только черные…
– Черный? – Демион слегка побледнел.
– Это очень плохо?
– Ну, смертельные проклятия белые, как саван, но и черное не очень хорошо. Сейчас шлейф есть?
Я внимательно посмотрела на сидящего передо мной Демиона, не увидела ничего необычного и покачала головой.
– Нет.
– Значит, проклятие все же начало действовать, – обреченно заметил он.
– Только вот, понимаешь, я ничего, ровным счетом ничего не чувствую. Никаких изменений.
– Так, может, оно само развеялось?
– Касс! Это проклятие! Как оно может само развеяться? Хотя… – Он посмотрел на меня несчастным взглядом. – С тобой все может! О чем ты тогда думала? Ну, когда встретила меня и пока я тащил тебя по коридору?! Вот ничего же хорошего, чувствую!
– Умеешь же задать неумный вопрос! – фыркнула я.
