А я не хочу всю жизнь просидеть запершись в пыльной библиотеке, исследуя манускрипты до периода Великого разделения.
— Как-то я себе работу демонологов по-другому представляла… — пробормотала я. — Элита все ж таки.
— Элита — это боевые демонологи, а не обычные. Хотя нет, эти тоже элита, но известная лишь в узких кругах таких же вот ученых.
— А ты не права, — не согласилась с ней одна из сестер-близняшек, которых мы тогда с Марь видели выходящими из портала. Оказывается, это были младшие дочери советника по вопросам обороны, Анель и Микель Грингстоун.
— Демонологи еще занимаются разработкой методов призыва, ритуалов и так далее в том же духе. Для этого постоянно надо работать с сущностями Некроса.
— Но вы-то пошли на боевой! — обиделась та в ответ.
— Ну у нас-то выбора не было! — сказали близняшки хором.
Кстати, оказались совершенно нормальными девчонками, без пафоса. А портал им тогда построили из-за вопроса безопасности. Оказывается, на их имение как раз кто-то напал за пару дней до этого.
Безрезультатно, конечно, дома таких сановников хорошо охраняют, но жизнями детей решили не рисковать.
Кстати, странно, что у меня теперь большинство знакомых именно с боевого.
— Как и у нее, — ткнула в меня накрашенным ноготком Анель, кажется.
— Герцог и герцогиня как раз не очень хотели, чтобы я шла на следственный.
— Так это правда? — спросила вторая близняшка. — Ну, что ты приемная, я имею в виду. Ты же их не мама и папа называешь.
— Это имеет знание? — спросила я, уже предчувствуя, что нашей милой беседе пришел конец.
— Да нет, — близняшки синхронно пожали плечами и повторили то, что сказали парни со следственного: — Если герцог и герцогиня тебя удочерили, какое мы имеем право в этом сомневаться?
А вот с Марьяной разговор прошел не так уж и радужно. После обеда у нас было общее занятие, на котором она со мной села, но постоянно косилась недовольно и обиженно поджимала губы.
После окончания лекции по теоретической артефактологии она зацепила меня под локоть и отконвоировала в пустой туалет.
Проверила все кабинки, чтобы никто не подслушивал."
"Я не сопротивлялась и терпеливо ждала, что она мне скажет. Но ощущения были не самые приятные, будто я какая-то преступница или мошенница, присвоившая себе чужое имя.
— И когда ты собиралась мне сказать? — подбоченясь встала напротив меня Марь.
— Что сказать?
— Ой, не строй из себя дурочку! Что ты неблагородная!
— Да я вообще не собиралась, — пожала я плечами.
