Тем не менее демон кое в чем был прав: и Круг, и Совет поддерживали равновесие в мире, и их ликвидация в дальнейшем может вылиться в серьезные проблемы.
— То есть вы тоже хотите восстановить Круг? Для этого я вам нужна?
— Нет, — мужчина покачал головой, — Круг восстановить уже не получится, ты — последняя в роду. Совет — да, возможно, но и там потомков осталось не так уж много. Все-таки демонологи на переднем крае в любой стычке с Некросом, и не всегда для них это проходит бескровно.
— Тогда зачем вам я?
Лорд Сарентон тоже отложил столовые приборы, откинулся на спинку стула, посмотрел каким-то очень странным взглядом.
— А что, если ты мне просто нравишься?
— Просто нравлюсь? Внучатому племяннику Императора?
— Третьему, — вежливо поправил меня он.
— Ах да, третьему, — я невесело рассмеялась. Обидно это все. Очень.
— Не веришь? — Я покачала головой. — И зря не веришь. Ами, ни Императору, ни мне, ни кому-либо еще действительно от тебя ничего не нужно. Ты не сможешь восстановить Круг, не обладаешь какими-то секретными знаниями.
Даже на роль шпионки в стане врага, то есть демонов, ты совершенно не подходишь — слишком прямая, честная, вспыльчивая. Но мне именно эти качества в тебе и нравятся. А еще ты умная и красивая.
— Я… я… — ему и правда удалось меня смутить, и я не знала, что сказать.
Если бы только было возможно поверить, что я ему действительно нравлюсь, я бы была самым счастливым человеком в мире. Но как поверить? Кто я и кто он?! Я же действительно никто. Приемная дочь герцога Дорнтона, зачаровательница, которая никогда не сможет нормально учиться управлению потоками и будет вынуждена скрывать свою истинную силу.
Всегда. Следователь? Да кто же мне разрешит работать, если я действительно выйду за него замуж?
— Что тебя на самом деле смущает? — мужчина улыбнулся и взял меня за руку. И только после этого я поняла, что пальцы у меня просто ледяные. — Замерзла?
— Нет, я просто. Я учусь на следователя, хочу приносить пользу людям. А вы внучатый племянник Императора, — получилось сумбурно, но он меня понял.
— Никто в департаменте, кроме твоего приемного отца, не знает, что я дальний родственник Его Величества. Более того, в высшем свете это тоже известно немногим.
— И отчего такая секретность?
— А зачем об этом распространяться? У меня есть любимая работа, хотя, — Сарентон усмехнулся, — преподавать мне тоже неожиданно понравилось. В свете я бываю нечасто, только на каких-то протокольных мероприятиях, от которых нельзя отвертеться.
