Так что из кабинета мы вышли все втроем и я поплелась за ними, раздумывая над тем, что это вообще было.
Мысли, надо сказать, были разные. Мог ли Сарентон подстроить появление леди Айвери? Ну, наверное, мог. Только зачем? Чтобы поползли слухи? Так, пока нас никто не видел, мы спокойно могли работать и заниматься, ну а если бы увидели, то да, тогда бы притворились, что между нами любовная связь. Но это так, на крайний случай. Лично я все же надеялась этого избежать.
Тогда не вяжется. Либо это и правда случайность, либо у декана какие-то другие мотивы.
Но какие?
Уж точно это не имеет отношения к расследованию и моей роли связного. Но мужчина ведет себя странно, делает намеки, которые мог бы не делать. Что — то происходит, но пока непонятно, что именно. Если герцог договорился с Сарентоном о нашем совместном дальнейшем будущем, то зачем меня компрометировать? Чтобы застолбить за собой место? Или, наоборот, чтобы отказаться?
Нет, последнее вряд ли. Если бы он просто отказался от предложения герцога — это было бы менее проблемно, чем выставлять его приемную дочь своей любовницей, а потом бросить.
Такого пятна на репутации рода Дорнтонов ему не простят, и дело тут будет уже не во мне лично."
"Мы все дошли до главного холла, я коротко попрощалась с деканом и леди Айвери и пошла к себе в общежитие. Время уже позднее — почти одиннадцать часов, а у меня завтра с утра занятия, кстати, на полигоне. Как раз будет возможность потренировать магическое зрение.
До комнаты я добралась без происшествий.
Марьяны еще не было, так что можно было заняться выданными Сарентоном книгами. Я даже открыла одну, но, прочитав пятый раз один и тот же абзац, отложила.
Не давало покоя поведение мужчины на занятии. Эти его прикосновения. Нельзя сказать, что они были какими-то сильно фривольными или оскорбительными, но явно излишними. Да, он меня поймал, когда я заваливалась, но мог сразу отпустить, когда я утвердилась на ногах, или поддержать под локоть, а не обнимать за талию.
Если бы леди Айвери вошла в этот момент, даже страшно предположить, что она бы подумала.
А это его последнее прикосновение? Хотел ли он меня поцеловать или мне показалось? Или мне просто этого хотелось и я выдала желаемое за действительное?
Спала я плохо — снилась постоянно какая-то муть. То меня целует декан Сарентон, но вдруг его лицо становится похожим на Хармса, но и оно плывет, плывет, перетекает во что — то странное, несформированное, но ужасное.
