А уж она передаст герцогу лично или напишет.
— Давайте оставим эту идею про запас. Не хотелось бы ее втягивать. Все же мы так не поступаем, не посвящаем в наши дела семьи.
Интересно, кстати, есть ли у декана Сарентона семья? Обручальной татуировки или браслета вроде нет. Но вообще-то непонятно, с чего бы меня это должно волновать.
— А меня, значит, втягивать можно? — усмехнулась я, откинув лишние мысли.
— Во-первых, ситуация у нас непростая. А во-вторых, вы же хотите работать следователем в будущем, почти коллега.
— А мама и есть коллега, только бывшая.
— Мне это известно. Так каково ваше решение, леди Амелия?
— Ну. У меня, похоже, нет выбора. Придется помогать, — тяжело напоказ вздохнула я и тут же улыбнулась.
— И вы даже не спросите, что именно тут происходит?
— А вы расскажете?
— Частично, — кивнул декан. — Вы должны быть в курсе возможных неприятных ситуаций, связанных с этим делом.
— Хорошо, я слушаю, — я перестала улыбаться, собралась и внимательно посмотрела на мужчину.
— Итак, здесь находится свидетель по одному важному делу, за которым я и мои коллеги должны приглядывать. Мы надеялись, что это безопасное место, но все вышло несколько иначе.
— То есть вы спрятали человека в академии благородных, не самом спокойном и безопасном месте, и сами же сюда перевелись, чтобы показать всем, что если они не знают, куда делся свидетель, то им точно сюда? — удивленно спросила я. Большую глупость, честно говоря, сложно себе представить.
— Нам бы и так не удалось скрыть свидетеля, ее бы в любом случае нашли.
А тут, как мы считали, более-менее безопасно: она под присмотром, много бойцов вокруг, студентов и преподавателей. Все на виду, плюс защитный артефакт при входе…
— Вы все еще так думаете? Постойте, а этот ваш свидетель, случайно, не живет в женском общежитии в центральном секторе?
Взгляд декана вильнул. Пусть на секунду, но я заметила. Значит, живет. Плохо, хочется переехать.
— Ладно, не в этом суть, — помотала головой я. — Что сейчас с безопасностью?
— А вот это вопрос в самую точку, леди Амелия.
Безопасных мест больше не существует. Не только здесь, а вообще.
И что это заявление, черт возьми, должно значить?
Из кабинета после разговора с деканом Сарентоном я вышла очень задумчивая, потому что то, что он мне рассказал, честно говоря, не лезло ни в какие ворота. Да даже в дурном сне такое сложно себе представить. Получается, он прав: нигде нет безопасных мест, просто нет, и все.
