Помимо всего я представляла женщину, с которой у меня установилась такая сильная связь, что даже наш гнев не мог заставить ее исчезнуть.
– Знаешь, я не верю в это, -попыталась сказать я и удивилась, когда это прозвучало нормально.
– Во что?
– В то, что ты сказала. Что это была игра, а я в ней-трофей. Ты должна была все это сказать, но не имела этого в виду.
Подняв бровь, она продолжила на меня смотреть, ее лицо было непроницаемо.
– Ты что-то скрываешь.
– О! Неужели? И что?
– Твои чувства.
Бровь поползла выше, и легкая улыбка появилась на ее лицо.
– Я-убийца, Ангел. Наемный киллер. Я утратила чувства много лет назад. Не трать время на поиски того, чего нет.
Я позволила своим губам искривиться в улыбке.
– О, все нормально. Просто нужно знать, где искать.
– А ты знаешь?
– Нет. ПОКА нет. Но узнаю,-сильно рискуя, я опять подняла руку и ткнула Айс пальцем в грудь. -Под этой холодной оболочкой находится живое, бьющееся, чувствующее сердце, Морган Стил. И я найду к нему путь. У меня нет ничего, кроме времени, но поверь мне, я найду,-триумфально улыбнувшись, я развернулась и направилась к выходу.
Я была в шаге от двери, когда тихий шепот достиг моих ушей:
– Надеюсь, Ангел. Надеюсь.
Я не нашла в себе смелости, чтобы обернуться и увидеть выражение ее лица, и посему просто вышла из камеры. Месть была забыта.
***
Воскресенье выдалось холодным и дождливым. Несмотря на это, похоже только я удивилась, что матч все-таки будет.
Нельзя сказать, что все прошло гладко. ""Игра заключенных"", знаете ли, изрядно отличается от любого другого матча.
Я ведь со Среднего Запада, поэтому видела столько ""нормального"" баскетбола, что хватит на несколько жизней. Правила, похоже, просто не существовали, а смысл, если он был, состоял в том, чтобы закинуть мяч в корзину противника, врезав всем по пути, чтобы самому не стать жертвой. Несколько раз я начала сомневаться в собственном предложении по поводу мирного решения проблем.
Похоже, Айс развлекалась. Ее работа состояла в том, чтобы вмешиваться в так называемую игру и прекращать стычки, если они становились слишком кровавыми.
Дождь намочил ее густые черные волосы, и через некоторое время их можно было выжимать.
Наши глаза время от времени встречались, и в эти моменты для меня больше ничто не имело значения. Ее легкая улыбка согревала меня, и дождь, как и рев толпы и игроков, исчезали куда-то. Затем очередная драка отвлекала ее внимание, и я опять ощущала холод и сырость.
