– Да? Тогда почему она оказалась в тюряге?
– Тогда, похоже, ты такой же безмозглый, не так ли?
Его глаза сузились, и лицо вспыхнуло:
– Проклятье, нет! Вы же ведь меня не к копам везет, ведь так? Это безумие. Ты знаешь, что они сделают со мной?
Когда-то меня это заботило. Однажды. А сейчас, я только с деланным безразличием пожала плечами.
– Вы не можете так поступить со мной! Тогда уж пристрелите меня, прямо сейчас. Я покойник, черт! ПОКОЙНИК!
– Может, тебе надо было подумать об этом раньше, когда ты стрелял в Айс? Или до того, как ты послал своих бандитов за ней в Канаду?
– Да ладно! Я же, говорил тебе! Это часть игры!
Я сузила глаза:
– Это не игра для меня, мистер Кавалло.
Совсем не игра.
Он попытался усмехнуться, но это вышло у него немного жутко, учитывая его расквашенную физиономию:
– Может, тебе стоит тогда прекратить играться с большими собаками, а?
– Это не я прикована к конуре, мистер Кавалло.
– Пошла на хрен, сучка. Пошла. На. Хрен."
"– Какое потрясающее владение языком! Вот тебе небольшой совет, однако.
Так как у меня ключи и пистолет, тебе стоит немного поумерить свои оскорбления. Они, знаешь ли, не приносят тебе выгоды.
На долю секунды, я подумала, что его голова соскочит с шеи как ракета. Потом, как будто волна схлынула, она обмяк, и краснота спала с его лица.
– Послушай. Чтобы они тебе не предлагали, я удваиваю ставку. Даже утраиваю. У меня есть деньги, куча денег.
– Никакие деньги в мире не заставят меня отпустить тебя.
– А что тогда? Ты хочешь, чтобы к твоей заднице никто больше не приблизился? Хорошо.
Я могу это сделать. Я знаю людей. Многих людей. В крутых местах. И я смогу сделать так, что больше никто о тебе не услышит. Ты будешь свободна, как птица. Ты хочешь милый домик? Машину? Драгоценности? Девчонки любят драгоценности. Все что хочешь, только назови, и оно твое.
– Я так не думаю.
– Черт побери, женщина! Я тебе не говно предлагаю!!
– Нет, именно это ты мне предлагаешь, мистер Кавалло.
Говно. Не важно, насколько оно милое, это все равно говно. И оно воняет.
И опять, лицо его загорелось от гнева, но так же быстро кровь отлила:
– Послушай, леди, просто скажи мне, чего ты хочешь. Все что ты хочешь, все, что угодно, назови и оно твое. И отпусти меня, а?
Уже давно, если вообще когда-либо, я видела мужчину, готового вот-вот заплакать. И где раньше я бы почувствовала жалость, сейчас возникло только отвращение, искривившее уголки моего рта.
