– Она что-то сказала? Что-то сделала?
– Нет, правда, Монтана, не беспокойся об этом. Сожалею, что вообще начала это. Уверена, что Рио отличная Амазонка. Мы просто… мы просто на разных волнах, полагаю. Но в этом нет ничего страшного. Никто не обязан любить всех. И это нормально. Честно, – Я даже подняла свободную руку в знак искренности своих слов.
– Я поговорю с ней.
– Нет! Пожалуйста! Не делай этого. Она не сделала ничего дурного, и я уверена, что все само собой утрясется, рано или поздно.
– Ты уверена?
– Абсолютно
После долгого раздумья, она наконец кивнула, слегка неохотно, как мне показалось.
– Хорошо. Но если я замечу что-нибудь не то, я все-таки поговорю с ней.
– Отлично. Спасибо.
Мы снова погрузились в молчание. Я начала разглядывать обстановку комнаты, наслаждаясь расцветкой в стиле Юго-Запада и простыми драпировками, которые расцвечивали белоснежные стены.
– Вам, наверное, приходится продавать много апельсинов, чтобы платить по закладной на это место, – произнесла я в попытке направить разговор в более безопасное русло.
Ее журчащий смех подтвердил, что мне это удалось.
– Не уверена, что даже весь штат Аризона может вырастить так много апельсинов, Ангел. Нет, этот дом завещала мне мать одной девушки, которой я помогла, будучи в Болоте.
– Правда?
– Угу. Девушка была очень мила и добра. И очень красива. – Монтана грустно улыбнулась, – Она была такой невинной, когда появилась там, как многие до и после нее…
– Как я была…
– Да. Ты мне чем-то напомнила ее.
Она была арестована за кражу. Короткий срок, но в Болоте, как ты знаешь, и месяц может казаться вечностью, особенно если провести его под извращенным покровительством некоторых тамошних обитателей.
Я кивнула, не в силах сдержать дрожь, пробежавшую по моему телу при воспоминании о моих первых неделях в тюрьме.
– Когда нам удалось наконец вмешаться, я не была уверена, что мы уже сможем ей чем-то помочь. Но она удивила меня, – гордая улыбка осветило ее лицо. – Она удивила нас всех.
Издевательства закалили ее, и когда она покидала нас, это была как будто бы новая женщина, которая вышла из своей старой оболочки.
– Где она сейчас? – спросила я, предчувствуя грустный конец, но мне нужно было знать.
– Мертва. Она вернулась сюда, чтобы быть с матерью, и они обе погибли в автомобильной аварии несколько лет назад.
– Мне очень жаль слышать это… – пробормотала я, положив руку ей на колено.
– Мне тоже было жаль… – опять эта грустная улыбка.
