Пронесшийся мимо грузовик с силой обдал нас вихрем воздуха, и на секунду я подумала, что мы перевернемся. Похоже, именно в этот момент я впервые в жизни благодарила Бога за автомобильные заводы Детройта, которые очень любят выпускать машины величиной с маленький домик.
Но каким-то образом Рио удалось выровнять машину. Вцепившись в руль, так что побелели костяшки пальцев, она боролась с непослушной машиной, и наконец ей удалось выехать обратно на дорогу. Правда, внезапно раздавшийся хлопок поведал нам о том, что одну шину мы все же потеряли.
Снова став неуправляемой, машина развернулась и врезалась в ограждения на противоположной стороне шоссе. От резкой остановки ремни безопасности больно врезались мне в тело, но опасность уже миновала.
– Господи, – прошептала я, когда дыхание, наконец, вернулось ко мне. Было слышно только постукивание мотора и более ничего.
Обернувшись на Корину, я увидела, что она сидела неподвижно, как статуя, ее лицо было бескровным, а глаза расширены от ужаса. Она бессмысленно смотрела вперед сквозь перекошенные очки.
В общем, труп.
– Корина? Как ты?
Спустя мгновение труп все же ожил и медленно повернулся лицом ко мне:
– Удивительно, насколько короткой оказывается жизнь, когда за секунду проносится перед твоими глазами.
Облегченно рассмеявшись, я прижала ее к себе и крепко-крепко обняла, безмерно радуясь, что она все еще оставалась среди живых.
Стон, раздавшийся с водительского кресла, прервал наши объятия. Посмотрев туда, я увидела, что все ветровое стекло забрызгано кровью, как будто с неба пролился леденящий душу дождь.
Достав из кармана Корины один из ее платков, я перебралась через сиденье, как делала в детстве. Правда, учитывая, что с тех пор меня стало немного побольше, переползание прошло не так гладко и легко, как я планировала.
Плюхнувшись на переднее сиденье, я проверила целостность своих конечностей после этого акробатического номера, и потом стала осматривать Рио. Ее лицо было залито кровью от глубокой раны на левой брови и разбитого носа.
– Корина, дай еще один платочек, – попросила я, прижав уже имеющийся платок ко лбу Рио и пытаясь остановить сильное кровотечение.
Получив еще один кусок ткани, я прислонила голову Рио к подголовнику и взяла ее руку:
– Вот, прижми крепко, – приказала я, положив платок на нос и поднеся ее руку к нему.
Из-под платка раздалось какое-то бормотание, которое было подозрительно похоже на обещание сделать кое-что со мной в интимной обстановке.
