Глаз такого размера я никогда не видела. Ошеломленная женщина взглянула на меня, на Айс, снова на меня.
– Ну да, признаю, не самое лучшее решение в моей жизни…
Судья слегка улыбнулась: ""Вам никто не говорил, мисс Мур, что у вас великий дар преуменьшения?""
– Не единожды, ваша честь.
– Хм. А потом она напала на вас?
– Она вообще не нападала на меня. После того, как до меня дошло, что я сделала, я чуть не хлопнулась в обморок. Она только предотвратила мое падение. Охрана попыталась нас растащить и… тут вошли вы.
Судья взглянула на охранников: ""Она говорит правду?""
Один из них пробормотал: ""Ну… несомненно одно: на меня-то она точно накинулась"".
– Остальные?
Остальные переминались молча. Казалось, их поразила внезапная вспышка немоты. И глухоты. Возникшая сразу. И у всех.
– Да, вижу. Хотите проблем с обвинением?
– Она не нападала на меня, ваша честь!
– Я не с вами говорю, мисс Мур!
– Нет. – прозвучал ответ Айс, и что-то, слегка напоминающее смех, окрасило ее слова: ""Все нормально"".
Раздался удар гонга и в дверь заглянул помощник прокурора: ""Все готово, ваша честь"".
– Сейчас, мистер Джеймс.
Подойдя к столу, она взяла бумаги: ""Пока вы здесь развлекались, адвокат обвинения разъяснил мне кое-что по поводу данной ситуации. Он прав, говоря, что действует в рамках закона. Если ни одна сторона не возражает, мы могли бы подписать соглашение и закончить на этом"".
Обвинитель: ""Никаких возражений, ваша честь"".
– Никаких возражений, – быстро добавила Донита, очевидно, опасаясь, что я произнесу нечто, что может расстроить сделку в последний момент. Прикусив язык, я повернулась, чтобы посмотреть в глаза Айс. Великолепное синее пламя грозило поглотить меня целиком. Ее взгляд говорил: ""Доверься мне, Ангел"".
И хотя меня убивало происходящее, я просто не имела выбора. ""Не возражаю"", – прошептала я.
Айс посмотрела так, что весь ужас прошедших месяцев растворился, ушел, исчез, и сила ее бессмертной любви заполнила меня.
Я услышала, как Донита с облегчением вздохнула, когда судья склонилась над столом, словно президент, добившийся договоренности между двумя враждующими государствами третьего мира, и поставила подпись на документе, который вполне может отправить мою любимую назад, в темноту.
***
Хотя больше нам не дали произнести ни слова, любовь светилась в глазах Айс, когда охрана выводила ее из кабинета.
