Слегка улыбнувшись, она поцеловала меня в щёку, затем усадила поудобнее рядом с собой и обратилась к Тому:"
"– А что Поп думает обо всём этом?
– Он думает, что это дело её рук, но сомневается, осознавала ли она до конца, что делала. Или кем были эти люди.
– Но это не оправдание! – вмешалась я. – Она не имела права давать наш адрес незнакомым людям! Вообще никому!
– Это было глупо, согласен, – ответил Том. – Но глупость – это не то же самое, что преднамеренное похищение кого-либо с целью убийства, Тайлер.
– Но мы же говорим о Миллисент! – парировала я. – Разве не по её поручению несколько ребят выбили дух из Попа? И не она ли устроила поджёг его станции? Я что, единственная, кто видит, кем на самом деле является эта женщина?
– Так, Ангел, достаточно, – мягко проговорила Айс.
– Айс, это не…
– Достаточно, Ангел. Это нам всё равно не поможет.
Я вздохнула, не желая уступать в борьбе, но понимая, что нет смысла продолжать.
– Но когда же кто-нибудь остановит ее? – вновь спросила я через некоторое время.
– Каждый раз, когда она на нас нападала, мы подставляли другую щёку. И каждый раз она заходила всё дальше и поступала всё хуже. Что дальше, Айс? А что, если в следующий раз…
Я не закончила, но знала, что Айс поймёт мой недосказанный вопрос. Больше всего на свете я боялась, что однажды ночью мы проснёмся от того, что к нам неожиданно нагрянет полиция. Эта сцена никогда не выходила из моей головы и часто снилась мне.
Словно поняв истинный смысл нашего разговора, Том кашлянул, толкнул брата, и они вместе, захватив Булла, вышли из комнаты.
– Мы побудем… ммм… Мы выйдем ненадолго… – донёсся до нас голос Тома, быстро спускавшегося по лестнице.
Когда мы остались одни, я снова повернулась к Айс и погладила её по раненой щеке.
– Мне так жаль, – прошептала я. – Как же противно чувствовать себя беспомощной!
Мягкая кожа на её лице собралась в складки под моей рукой, потому что один уголок её рта поднялся в кривой улыбке.
– Всё в порядке. Я знаю, как тебе было трудно.
Я пристально и серьёзно посмотрела на неё.
– Не мне, Айс. Нам. Тебе и мне, – отстранившись, я оглядела её с головы до ног, мои глаза заволокли слёзы. – Посмотри на себя, любимая. Тебя избили, в тебя стреляли, ты покалечена. Тебя могли убить.
– Но не убили же, Ангел, – просто ответила она. – Я здесь, живая.
– Но надолго ли?
Я почувствовала, как из моего горла вырвались рыдания.
