Я взяла себя в руки и начала высвобождаться из ловушки, в которую попала. Осторожно сев, я двумя руками попыталась вытянуть ногу, застрявшую между корней сосны, в которую мне повезло так неудачно врезаться.
Я чуть было не потеряла сознание, когда наконец нога выскользнула из крепких объятий веток. На месте колена болталась разорванная кожа.
Мне и в голову не пришло позволить капельке крови остановить мои поиски и, сжав зубы, я поднялась на ноги, покачиваясь на ветру и пытаясь поймать потерянное равновесие.
Подняв голову, я увидела, как Том и Джон осторожно спускались по склону.
Достигнув, наконец, меня, Том протянул руку, но я отпрянула, обнажив зубы в зверином оскале:
– Не смей трогать меня!
– Давай, Тайлер. Ты поранилась. Возвращайся наверх – надо осмотреть твою ногу.
– Единственное, что мне сейчас нужно, идиот, это чтобы меня оставили в покое.
– Тайлер…
– Трусы! – что-то оборвалось во мне, я понимала, что нахожусь на грани безумия, но почему-то часть меня даже радовалась этому факту: – Вот вы кто! Трусы! Иди домой, Том.
Возвращайся в свой теплый и сухой домик. Поцелуй свою жену и не беспокойся обо мне. Просто… иди домой. Я сделаю все сама.
На одну ужасную секунду все мои чувства заменила одна ненависть. Я ненавидела их всех, но, думаю, что больше всего я ненавидела себя.
– Тайлер, пожалуйста…
– Нет! Оставьте меня в покое!!!
Но он этого не сделал, а схватил меня в объятия и сжал так сильно, что я, безумная или нет, не могла вырваться. Как загнанное, раненое животное, я дергалась, била его, царапала, даже кусала, но он продолжал держать меня, не поддавшись моему неистовству.
И когда моя ярость уступила место безысходности, он развернул меня, прижал к себе сильнее и стал поглаживать по мокрым, грязным волосам, бормоча слова утешения, а я тихо рыдала, уткнувшись ему в грудь.
***
– Поп в порядке? – спросила я со своего места на диване. Мое поврежденное колено было тщательно промыто, обернуто полотенцем в несколько слоев и аккуратно уложено на две подушки.
Том вышел из комнаты Корины, куда он положил Попа после того, как мы вернулись в дом.
Улыбнувшись мне, он ответил:
– Да. У него небольшая боль в груди. Думаю, от напряжения.
Я выпрямилась на диване:
– Тогда ему нужно в больницу.
– Неее. Он еще упрямее, чем ты, – при этих словах Том подарил мне очень выразительный взгляд, – Я дал ему лекарство, которое он в таких случаях принимает. Он сейчас отдыхает. Немного сна, и ему станет лучше.
– Уверен?
– Да. Такое уже бывало.
