Ты, Ангел, выглядела так, словно всю свою жизнь только и плавала.
Чувствуя, как румянец подступает к моему лицу, я поспешила скрыть его, отвернувшись к озеру и начав наблюдать за лодками, выделывающими многочисленные кругали по его глади.
Корина захихикала, затем достала из-под стула термос, налила чашку чая и вручила её мне. Я с благодарностью приняла тёплый напиток, вдохнула замечательный аромат и сделала бодрящий глоток, чувствуя, как температура внутри моего тела самым приятным и чудесным образом поднимается.
– Боже, как хорошо, – я сделала ещё глоток, а затем повернулась к ней. – Ну как, поиграла в сыщика?
Она усмехнулась и сверкнула белыми зубами как хищник.
– О да. Было весело! Удивительно, сколько камней можно перевернуть, когда есть подходящие для этого инструменты.
Фыркнув, я допила чай и возвратила чашку ей.
– Приятно видеть, что твоя работа тебе нравится.
-
Она засмеялась.
– О, в самом деле нравится. Маленькие городки, подобные этому, имеют столько интересных маленьких тайн. Люди хранят их так усердно, словно, по их представлениям, вместе с тайнами они потеряют часть себя, – снова раздался её восхитительный смех.
Встряхнув головой, я опустилась на нагретый солнцем деревянный настил дока, наслаждаясь нежным бризом, медленно сушащим моё тело.
– Ну так, – сказала я через некоторое время, – в чьи дела ты залезла сегодня?
Глаза Корины притворно расширились от удивления.
– Я правильно слышу? Мой маленький Ангел хочет услышать сплетню? Я думала, ты выше этого.
Я сердито взглянула на неё, затем закрыла глаза и подставила лицо солнцу.
– Замечательно. Если ты не хочешь говорить мне…
Корина никогда не могла устоять, даже если это шло ей в убыток, и, помолчав всего две секунды, начала свой рассказ.
– Ты знала, что тут возник кое-какой конфликт между довольно полной и претендующей на моду владелицей гостиницы и твоим знакомым джентльменом, у которого есть своё дело через улицу?
Я опустила голову, мои глаза открылись, и я внезапно очень заинтересовалась её словами.
– Что за конфликт?
Выражение её лица смахивало на рыбака, знающего, что добыча поймана, на крючке, в ловушке, погибла.
