Прежде чем я смогла ответить, ария закончилась, и одна из общих черт – из тех, о которых Айс мне рассказывала – стала заметной, когда моя возлюбленная открыла глаза. Ее выражение было ошеломленным, словно она пропустила сильный удар и только-только начала приходить в себя. Ее рука с неповторимой грацией протянулась к аудиосистеме, убирая головку прежде, чем началась следующая песня.
Затем ее лицо прояснилось, и взгляд впился в меня.
Лишенная возможности сопротивляться беззвучной команде, я обнаружила, что поднимаюсь на ноги, не в силах отвести глаза, захваченная ее невероятным магнетизмом.
Через долгое-долгое время, длившееся, кажется, целую вечность, в которую галактики рождались, жили и умирали в сверкающих вспышках света, я почувствовала так же ясно, как и увидела, как она шагнула ко мне, и увидела так же ясно, как и почувствовала, как ее тело почти рухнуло на меня, дрожа от пят и до макушки. Ее лицо, зардевшееся и горячее, прижалось к изгибу моей шеи, и я ощутила, как слезы обожгли кожу.
"
"– Спасибо, – прошептала она раз, потом еще раз и еще, пока это не превратилось в мантру, молитву, благословение.
Продолжая прижимать ее к себе, я протянула руку, чтобы погладить ее волосы и спину, ощущая благоговейный трепет перед даром, который Айс вручала мне в тот момент – уникальный момент, когда все преграды рухнули и только одна вещь осталась незыблемой.
Ее душа.
Только звук шагов Корины, решившей дать нам побыть наедине, вернул нас с небес на землю. Айс отстранилась, но вместо того, чтобы скрывать свои слезы, она, похоже, ими гордилась: голова высоко поднята, взгляд непреклонен.
– Все нормально, Корина, – сказала она все еще хрипло. – Ты можешь остаться.
Слегка улыбаясь неуверенности Корины, шагнувшей вперед, она раскрыла руки и приняла нашего друга в свои объятия, осторожно прижимая ее и целуя в щеку.
Когда нежные объятия разомкнулись, Айс снова повернулась ко мне.
– Как? – просто спросила она.
Я улыбнулась.
– Благодари Попа за доставку. Я дала ему задание, и уж он с ним побегал.
Она сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула.
– Обязательно, – затем она покачала головой в изумлении. – Я не слышала этот голос последние пятнадцать лет. Даже не осознавала, насколько скучала по нему. До сих пор, – ее взгляд был ошеломляюще нежным, и я изо всех сил старалась не заплакать.
Затем меня поразила внезапная мысль, и я всхлипнула:
– По… последние два трека на второй стороне из Вертнера?
Она понимающе кивнула.
