Потом перевела взгляд на мою подругу, потом снова на книгу, и моя челюсть отвисла уже второй раз за день.
– Как ты узнала?
Она улыбнулась, явно довольная собой:
– У меня свои способы, Ангел.
Тряхнув головой в изумлении, я вновь посмотрела на книгу, терпеливо дожидающуюся меня на столе. Мои пальцы рассеянно гладили обложку, а глаза с ужасом снова и снова перечитывали название, в тщетной надежде, что оно вдруг изменится: ""Искусство бонсаи"".
Следующее утро было серым и мрачным, а поскольку это была суббота, я предпочла устроиться на койке в камере и погрузиться в чудесный мир бонсаи.
Чтение дало мне возможность абсолютно по-новому взглянуть на женщину по имени Айс. Я полностью погрузилась в историю бонсаи, проводя много часов в приятном уединении, а жизнь вокруг меня продолжалась.
Я дочитала книгу где-то после полудня, и только теперь почувствовала, как затекло мое тело от лежания на твердом матрасе. Я решила принять душ в тайной надежде, что меня оставят в покое.
В тюрьме было удивительно тихо для дождливого субботнего полдня.
Я прошла мимо прачечной и тут услышала тихое хныканье, затем грубый шепот и звук удара. Бросив мою униформу на кафельный пол, я скользнула внутрь готовая действовать.
После того, как Мышь оказалась временно недееспособна, лидерство в группировке белых перешло к огромной туше по кличке Дерби. Прозвали ее так якобы потому, что когда-то она выиграла роликовые гонки Дерби, что конечно тяжело представить для женщины ее размера. Ее лицо было похоже на комковатое тесто, а нос столько раз перебит, что я сомневаюсь, что она могла через него дышать.
Она нечасто улыбалась, что скорее было благословением, поскольку большинство передних зубов либо полностью отсутствовали, либо были похожи на почерневшие обрубки. Почти шести футов ростом (а в тюрьме только Айс была выше), она весила около двухсот пятидесятифунтов (113 кг – прим. переводчика). В общем она напоминала тяжело работающих крестьянок с картинок Географического общества, только гораздо была гораздо менее симпатичной.
Я по опыту знала, что она сильна как бык.
Я проскользнула между стиральными машинами, стараясь, чтобы меня не заметили, и осторожно выглянула из-за угла, оценивая обстановку. Молодая женщина, ну никак не старше меня, стояла на коленях на полу испуганная до полусмерти. Ее рот был заклеен клейкой лентой, а руки связаны за спиной куском мокрой простыни. Ворот униформы был разорван, обнажая плечи и вздымающуюся грудь.
