Она просила меня закрыть глаза и описать дом, который я знала; с карандашом и альбомом, купленными в универмаге, она воплощала в жизнь то, что было у меня в голове. Детали были настолько правдоподобными, что я не могла не удивляться, и это приводило меня в замешательство. После этого я верю, что, возможно, она действительно умела читать мысли."
"Единственным, что омрачало эту идиллию, было то, что мы спали в разных комнатах. Это происходило не из-за Руби. Нет, она зашла так далеко, что предложила нам свою комнату – единственную, настолько большую, чтобы вмещать в себя не одну кровать.
Скорее, это было мое упрямство – дурацкое упрямство, как называла это моя мама, когда я действовала ей на нервы, – то, что держало нас порознь. Последний раз мы занимались любовью в охотничьей хибарке, с тех пор – ни разу. Мои гормоны бесились по этому поводу целыми днями. Я уже подумывала об уикенде в Серебряной сосне, исключительно для того, чтобы снова обнять Айс. Но постоянно откладывала эту затею.
Так же, как и Айс не искала никаких способов к сближению, чего я совсем уже не понимала. По крайней мере, тогда.
И когда начинался вечер и мы шли спать в разные комнаты, закрывая за собой двери, у меня было такое чувство, словно я снова попала в тюрьму. Только эта тюрьма была создана моими собственными руками.
И начинались ночные кошмары.
Днем я несколько забывала, что Айс, а, следовательно, и я – беглецы, и от этого, несомненно, еще больше упивалась свой свободой. Но в ночной тишине, когда кошмары прошлого выходили из унылых теней, в моих снах появлялось нечто, чему не позволено было появляться в реальности.
Часто я просыпалась в холодном поту, завернутая в мокрую простыню, стискивавшую мою грудь, и дышала так, как будто пробежала марафон. Я лежала без сна с колотившимся как у кролика сердцем, ожидая звуков сирен, стука в дверь, возвещающего о прибытии полиции. Я пыталась отогнать эти мысли прочь, но ничего не получалось. Они оставались и насмехались надо мной со всей своей яркостью и безапелляционной правдой.
Много раз в самые страшные свои ночи я хотела закричать, но крик оставался в плену моих губ. Я слышала, как моя дверь тихо открывается и входит она, заботливо обнимает и гладит по волосам, прогоняя моих демонов. Только в эти ночи я могла ускользнуть в сны без сновидений, успокоенная тем, что она в находится рядом – живая и реальная.
Даже по сей день мы избегаем разговоров об этих ночах.
