“Здесь не совсем так, как мне запомнилось”, – поделилась я гениальными наблюдениями со своей ухмыляющейся половинкой.
“Нисколько не сомневаюсь в этом”, – она с кажущейся беззаботностью пожала плечами. “Все сильно зависит от времени года”.
“Да. Думаю, что ты права”. Я принялась оглядываться по сторонам. В поле зрения попал магазинчик автозаправочной станции. Он, также, казалось, был заброшен. Единственным признаком жизни была неоновая вывеска “Пейте Кока Колу”, мерцающая как глаз разъяренного циклопа.
Через перекресток от станции располагалось одноэтажное здание школы.
Следом за школой – строгого вида церковь. Всем, кто ее видел, она казалась очень внушительной благодаря своему огромному витражному окну, испачканному красками невиданных цветов. Церкви вроде этой никогда не вызывают благоговения. Они его убивают.
И только длинное приземистое здание кафе, по совместительству являющейся единственной в городе бакалейной лавкой, вызывало хоть какие-то теплые чувства. Окна запотели изнутри и наружу к темнеющему дню пробивался призрачный свет.
“Мне кажется, что я попала в самую середину одного из рассказов Стивена Кинга”."
"Айс посмотрела на кафе с необычайной мягкостью: “Мне кажется, что местные жители испытывают беспокойство. Давай пойдем удовлетворим их любопытство”.
“Мне нравится эта идея”, – ответила я, мысленно моля о доброжелательном приеме. “Надеюсь, здесь по-прежнему варят кофе”.
Тихо напевая себе под нос тему из Сумеречной зоны, Айс снова взяла меня за руку и повела к кафе.
Волна горячего воздуха, ударившая нам навстречу в открытую дверь, чуть не заставила меня сбежать обратно на улицу, спасаясь от внезапного удушья.
Но дразнящий запах кофе, как раз такой, как я помнила, и крепкая хватка Айс взяли меня на буксир.
Даже с учетом своих небольших размеров, кафе было практически пустым. Мы дошли до стойки под прицелом недоверчивых глаз, смотрящих с каменных лиц. Я чувствовала себя абсолютно некомфортно. Изобразив на своем лице самую доброжелательную улыбку, я скользнула на табурет и подозвала официантку, крашенную блондинку с пышными формами и медленно тлеющим окурком в ярко накрашенных губах.
Я мысленно улыбнулась. Будь Пони сейчас с нами, ее бы сразило наповал. Она всегда была слаба на таких “дешево и просто”.
“Два кофе, пожалуйста”, – попросила я как можно дружелюбнее.
“Деньги есть? Милостыню не подаем”.
“Да, конечно”, ответила я, засовывая руку в карман джинсов и извлекая на свет несколько помятых купюр и монет. “Хотя, это американские.
