Такое могло быть только с этой женщиной, которая была для меня больше, чем мать, и я чувствовала себя настолько в безопасности рядом с ней, что могла позволить страхам за свое будущее выплеснуться наружу. Как маленький, потерянный ребенок, я плакала на плече. Даже ее нежный запах, который всегда ассоциировался для меня с ""домом"", не мог утешить меня.
– Ох, Корина, – всхлипывала она, – что мне делать? Я чувствую себя такой потерянной. Ведь это мой дом, а вы моя семья. И я не знаю, как смогу обходится без вас.
– Ничего, – пробормотала она, тоже начиная хлюпать, удерживая слезы. – У тебя все получится, Ангел. Ты одна из тех сильнейших людей, которых я когда-либо имела счастье знать. У тебя все будет отлично. Главное верь в то, что делаешь.
– Но как мне сделать это? Не знаю, хватит ли у меня сил…
Отодвину меня, она сильно сжала мои плечи.
– Послушай меня, Ангел. Твоей силы и на двадцать человек хватит. В это хмурое место ты принесла надежду и радость. Мы должны были научить тебя, как выжить здесь, в Болоте.
Но ты… ты научила нас, как жить.
– Но…
– Никаких ""но"", Ангел. И ты это сделала не с девочками-выпускницами, а с заматеревшими преступницами, потерявшими надежду. Ты научила меня снова чувствовать, а я-то думала, что это не случится больше никогда. Впервые за долгое время я начала ждать пробуждения по утрам. Ты сделала это. Никто больше. Ты.
Они прикоснулась пальцем к моей груди.
– Твое сердце огромно, как целый мир. Оно достаточно было взаперти. И теперь пришло время выйти отсюда и показать каждому то, что ты показала нам.
То, что ты показала мне.
Сняв очки, она вытерла глаза.
– Хотя думаю, что так и не научусь искусству плакать, уж извини, – ворчала она, протирая свои очки, прежде чем водрузить их обратно на нос.
Потянувшись вниз, она что-то достала из-за стула и протянула мне. Это был крошечный бонсай, который Айс сделала для меня к нашей годовшине. Свежая желтая лента украшала его столик.
– Вот, держи.
Как только я прикоснулась к деревцу, по моим щекам снова потекли слезы, а Корина протянула мне еще кое-что.
Это была книга, которую я подарила Айс на нашу годовщину.
– Но как? – я боролась со слезами, душившими меня, поставив деревце и открыв книгу. Внутри была фотография Айс и ее семьи.
– О, Боже, – разрыдалась я, – Боже, Корина, как же я скучаю по ней! Как я смогу двигаться дальше без нее?
Я прижала книгу и фотографию к себе, обнимая их, раскачиваясь, и не могла успокоиться.
