Некоторые оказались из Крест Хилл – пригорода Чикаго, примерно в часе езды от нас. Крест Хилл? Что ему там делать?
Обыскав ящики, что тоже ничего не дало, я заглянула под кровать.
Джекпот! Я вытащила коробку без крышки, в которой лежали какие-то документы и папки. Присев на краешек кровати, я положила коробку себе на колени.
Его кровать.
В прошлом я никогда не испытывала странных чувств, находясь у Джареда в комнате, но сейчас создавалось ощущение, будто после закрытия пробралась в парк развлечений: то было нарушением правил, но таким захватывающим.
"
"Бумаги, хранившиеся в коробке, были одна занимательней другой. Свидетельства права собственности на имя Джареда от его деда, который оставил ему в наследство дом в Висконсине, судя по фото – древнюю развалину, но с живописным участком земли. Еще несколько чеков, свидетельствовавших о месяцах поездок в Крест Хилл в прошлом году. Судебный ордер, обязующий Джареда явиться на слушание в муниципальный суд по обвинению в нападении, дата указывала, что все произошло сразу после моего отъезда во Францию.
Снова чеки – из отелей, кафе, – беспорядочно разбросанные между другими бумагами. Когда копнула поглубже, мои руки нащупали толстую папку на дне.
Услышав звук открывшейся двери, донесшийся из коридора, я мгновенно разжала пальцы и затаила дыхание.
Ох, черт!
Запихнув коробку обратно, я спряталась в узком промежутке между шкафом и кроватью. Я ничего не могла расслышать из-за бешеного стука моего сердца, но успела скрыться как раз вовремя. В спальню вошел Джаред.
Одним полотенцем он вытирал волосы, а второе было обернуто вокруг его талии.
Почему он дома?! Я же видела, как машина отъехала, и не слышала ее возвращения. Что происходит?
Джаред включил настольную лампу, мягкий свет которой заполнил комнату, и продолжил сушить волосы. Подойдя к окну, он оперся руками на подоконник, выглядывая наружу. Я наблюдала за ним, гадая, что, черт возьми, мне делать. В любую секунду Джаред мог обернуться и обнаружить меня.
Полотенце прикрывало его ноги до колен.
Я чувствовала себя так, будто прокатилась на американских горках – в животе все перевернулось, а во рту стало суше, чем в пустыне Мохаве. Из-за приглушенного освещения капельки воды на коже Джареда буквально сияли. Я заморгала, пытаясь избавиться от вдруг возникшего желания скрываться здесь до тех пор, пока он не снимет полотенце.
Мне в любом случае не выбраться отсюда незамеченной. Оставалось либо позволить ему себя поймать, либо выдумать какую-нибудь историю.