А вскоре из темноты вообще выпрыгивает толпа скелетов. Откуда нежить тут взялась — та ещё загадка.
Скелеты ещё и агрессивные — сразу драться лезут.
Я встаю перед Гюрзой, заслоняя её собой, и слева мелькает силуэт Змейки — она резко кидается вперёд, с прыжка уходит в вращение, и её когти срубают скелетов с точностью и скоростью, достойной боевой машины, проходясь по плечам, черепам, рёбрам, разрезая их, как сухую траву под косой, и с хищной грацией продолжает кружиться, разрывая врагов в беззвучном танце смерти.
Я же просто обрушиваю Каменный град в дальние ряды. Лавину камней скелеты уже не переживают, и те, что не были разорваны Змейкой, с треском сыпятся на пол, как снопы сухих веток. Кости разлетаются, звонко стучат по чёрному камню. Несколько черепов скатываются ко мне под ноги, и я спокойно их отпинываю в сторону. Просто не хочу споткнуться при ходьбе.
За спиной раздаётся голос Гюрзы — уже вслух, дрожащим, непонимающим тоном:
— Нежить?.. Это странно. Очень странно. В Первозданном Мраке такого быть не должно.
Я согласно киваю:
— Значит, с нами по соседству устроились некроманты. Интересно, кто их здесь поселил.
Мы идём дальше.
А знаете, я рад. Раз где-то здесь бродят некроманты, значит, они сюда попали из населённого мира. То есть я не ошибся, и мы, правда, во Всплеске гуляем. Решил сообщить Лакомке, чтобы порадовалась и ждала меня скоро назад.
Следующими, кого мы встречаем, оказываются люди. Если их вообще ещё можно так называть. Бледные, заросшие, измазанные в крови и грязи.
На головах у них — настоящие черепа, надетые как шлемы. В одежде — куртки и балахоны, в которые вручную вшиты кости: рёбра, фаланги, обломки челюстей. Некоторые из них шевелятся, скрежещут. Мерзость — взять и «поднять» обломки костей в собственной одежде. А в глазах у этих существ нет ни капли человеческого — только слепота. Так долго сидели во Тьме, что ослепли.
Они замечают нас то ли по запаху, то ли по звуку — и завывают.
— Мясааа! — больше похоже на звериный рёв, чем на слова.
Срываются с места и несутся прямо на нас, как стая заражённых зомби.
Я, Гюрза и Змейка даже не переглядываемся. Всё ясно без слов.
Змейка рвётся вперёд первой, с грацией пантеры. Её когти вспарывают троих ещё до того, как они успевают приблизиться. Мгновение — и кишки хлещут по полу, черепа летят в стороны.
Но один из уродов, стоящий чуть в стороне, вскидывает руки. Лицо у него перекашивается в судороге.
И тут мёртвые шевелятся.
