Я пожимаю плечами, будто всё это абсолютно штатно.
— Леди Гюрза, прошу познакомиться. Это — король Острова Некромантии Брикс.
Гюрза моргает один раз, второй.
— Эм, очень приятно, Ваше Величество, — воспитание берёт своё, хоть от реверанса удерживается, ибо в боевых условиях можно.
Идём дальше."
"Брикс держится за меня, как за папку. Одной рукой то и дело норовит уцепиться за мой рукав, другой — осторожно прижимает к себе что-то невидимое. Привычка, наверное. Может, когда-то у него был плюшевый мишка. Или череп.
Король некромантов, как-никак.
За поворотом начинается развилка — два туннеля. Гюрза выставляет вперёд ладонь. Её ментальные щупы, как и мои, ускользают в оба направления, нащупывая сознания.
— В левом туннеле узники, — говорит леди. — В правом — много огромных пауков наподобие того, что мы убили. Я, если честно, предпочла бы просто зайти в левый и перебить психов. Это проще.
— Это, безусловно, самый лёгкий путь, — соглашаюсь. — Но давай по-честному: я телепат или нет? Я угодил в Первозданную Тьму — и что, уйду отсюда без сувениров? Без паука в банке на память?
Гюрза смотрит на меня удивлённо.
— Ты сейчас серьёзно, Данила?
— А как же! Ждите здесь. Я быстро!
И шагаю в правый туннель.
Коридор расширяется в пещеру. Воздух греет лицо, давит, как выдох зверя. Накинув теневой доспех, я двигаюсь неслышно, но открыто, не прижимаясь к стене.
А вот и пауки. Вообще никакие это, понятно, не пауки, но так проще называть. На самом деле их как будто кто-то вырезал из темноты по кривому трафарету.
Восьмиконечные, десятиконечные, пятнадцатилапые. Шары с лапами, щупальцами, теневыми крюками и чем-то, что определённо должно быть вне анатомии.
Пауки сразу меня засекают, едва появляюсь на пороге.
Твари замирают, настораживаются. Я делаю рывок вперёд и в тот же миг проскальзываю мимо троих. Вязкие щупальца бьют воздух, хлещут, пытаются ухватить, но я уже вне досягаемости. Их шипение раздаётся справа, слева, над головой. Я сбрасываю пси-сеть. Она сминает троицу, заставляет их качнуться, прижаться к полу.
Твари шатаются, запутываются друг в друге. Почти падают. Недостаточно слабые, чтобы лечь. Недостаточно сильные, чтобы остановить меня.
Я пробегаю дальше, пробираюсь всё глубже, мимо других охреневших от моей наглости пауков. Видимо, добыча никогда не бежала на них. Но вот я добегаю до самого огромного вожака. Его тело — как чёрный танк. Лапы, толщиной с сваи, шевелятся медленно. Вокруг него — десяток пауков поменьше. Они застыли, типа свита.
