Думал, «шоколадка» обрадуется, а она обречённо вздыхает.
— Это правильное решение, но, боюсь, времени почти нет.
— Дай мне неделю, — говорю я. На самом деле мне и пары дней хватит. Главное — чтобы не мешали. Хватит возиться. Пора заканчивать с Боевым материком. Забрать игрушки, раздать затрещины, кому положено, и уезжать домой. Надо помочь Лакомке с Молодильным Садом, вернуться в Москву, где уже на носу кремлёвский бал… и то самое интервью с Ольгой Валерьевной, которое я задолжал княжне с подачи моей невесты Маши.
— Конунг, хорошо… — кивает Масаса. — Я постараюсь уговорить Председателя не позволять фракции собирать верхушку Организации одну неделю.
Ну, если сам Хоттабыч за нас, то должно получиться. Он ведь не хрен собачий.
Темнокожая леди делает паузу. Видно, взвешивает, говорить ли дальше. Глаза у неё серьёзные, но в голосе проступает что-то едва заметно личное.
— Конунг… И я лично буду тебе очень благодарна, если у тебя получится. Потому что Боевой материк — это титанический труд многих членов Организации.
Не хотелось бы, чтобы вся эта работа пошла насмарку. Мы слишком много в него вложили.
Негритянка опустила голову так подавленно, что только сухаря не растрогает. Великий Организатор сейчас выглядит девушкой, которую очень легко обидеть. Потому я не спеша, тёпло, без нажима кладу руку на её ладонь. Пальцы мои едва касаются её кожи — жест скорее знак, чем прикосновение. Но она удивлённо вскидывает голову, будто от лёгкого разряда. И — что примечательно — не отдёргивает руки.
Только краснеет лицо.
— Всё будет хорошо, леди, — констатирую я.
Щёки у неё вспыхивают. Масаса резко отводит взгляд, делает полшага назад, будто вспомнила, кто она и где. Подтягивает осанку, поднимает подбородок, будто натягивает обратно маску профессионала. Субординация сохранена. Почти.
— Да, так, конечно… — уже тише произносит она, почти шёпотом. — Мне пора!
— Конечно, — киваю. — Мне, в общем-то, тоже. Кстати, вам нравится убранство этого зала? Вы не против, если я передам комплимент от вас королю дворца?
— Эмм, дворца? — теряется леди и, быстро оглядевшись, пожимает плечами.
— Да, хорошо.
Из складки мантии она достаёт портальный камень. Магия внутри начинает завихряться, клубиться спиралью света. Я чувствую, как завибрировало пространство — и как оно собирается схлопнуться.
Масаса бросает на меня последний взгляд. Затем коротко кивает:
— До встречи, конунг.
И исчезает в лиловой вспышке."
"Я же бесшумно подхожу к двери.
