Очень старинная колыбелька, с магической защитой, против дурных снов и сглаза. Так написано в брошюре аукциона.
— А брошюре можно доверять? Что за аукцион вообще? — одно дело дудку покупать, и другое дело — колыбель для сына.
— Да, это «Царский дом торгов и ценностей». У них самая лучшая Палата Экспертов.
Ну раз «Царский дом торгов и ценностей», то выставлять они будут самое лучшее.
Я разрешаю:
— Ладно, выкупай.
Светка с энтузиазмом делает ставку, но тут снова объявляется тот же самый «Peugeot». Он поднимает цену, причём на пару порядков выше.
Бывшая Соколова не сдаётся, перебивает. Несколько раундов — и битва за детскую кроватку накаляется. Я уже вижу, как Светка сжимает кулаки.
— Даня, ставка уже за миллион перевалила, — удручённо вздыхает блондинка.
— Добивай его, — киваю. Я без понятия, что это за кроватка такая, но стоит довериться «Царскому дому», их репутация оправдана.
Обрадованная Светка выкладывает миллион двести. И побеждает. Лот уходит нам. Светка довольно поглаживает живот:
— Ура! — торжествует бывшая Соколова.
— Даня, я так рада! Когда Славик родится, он будет спать на лучшей колыбельке на свете!
И самой дорогой, похоже. Но, как говорится, чем бы бывшая Соколова ни тешилась.
* * *«Иностранный квартал», Москва
В глубине арендованного особняка, за тяжёлыми дверями кабинета, витала удручённая тишина. Наследник маркиза Франсуа д’Авилон сидел, раздосадованный.
Дверь открылась, и вошёл моложавый человек.
— Что случилось, Ваше Сиятельство? — это был специалист по особым поручениям рода.
Он прекрасно понимал, что его бы не вызвали просто так.
— У нас проблема, — всплеснул руками Франсуа. — Колыбель купили не мы.
Специалист молча кивнул. Он знал — это не просто мебель. Это был древний артефакт, зачарованный для вынашивания особого ребёнка.
— Кто выкупил артефакт?
Франсуа вскипел:
— Да не знаю я! Какая-то белобрысая дура! Эта брюхатая выложила миллион двести тысяч, представь себе! Хотя сто процентов — даже не представляет, что за сокровище приобрела! В буклете описаны только свойства, которые артефакт даёт человеческим детям, и ни слова про объект «Х»! А она выложила столько бабок!
— Видимо, эта мадам желает своему дитя самого лучшего, — заметил специалист.
— Узнай, что это за богатая блондинка, — приказал Франсуа возмущённо. — Мы не можем позволить, чтобы колыбель досталась какой-то случайной беременной стерве. Срок объекта «Х» на подходе.
Специалист кивнул, чуть склонив голову:
— Что ж, задача ясна, месье д’Авилон.
