У Горгон, например, вторая формация возможна только начиная с оранжевого уровня. Поэтому если ты видишь прямоходящую Горгону — она как минимум оранжевого уровня.
А можно оставаться на багровом уровне с первой формацией, как Пёс или тот же Золотой. У них вообще нулевая или первая формация — так и называется. И плевать, как они выглядят, — зато сила у обоих запредельная. Один — просто живой танк, второй — летающая система залпового огня.
В общем, формация мне всегда казалась атрибутом, не влияющим на силу зверя.
Но вот я смотрю сейчас на вытянувшуюся на кровати Змейку, и в голове стреляет вдруг одна мысль.
Если развивать зверя не только в уровне силы, а ещё и в сторону повышения формации… то, возможно, можно добиваться куда большего, чем просто получить прямоходящего разумного зверя. Может быть, так можно выводить целые расы и народы.
Вспоминаю про Организацию. Подручные Хоттабыча здесь, на Боевом материке, вывели расы зверолюдей. Но каким образом? До сих пор об этом не задумывался. Но сейчас приходит понимание.
Похоже, Организаторы действовали именно так — целенаправленно вытягивали зверей вверх по формациям. Из дикого зверья вылепили целые человекоподобные расы. Из рогогоров они вывели тавров, из аномальных волков — ликанов, из шакалов — шакхаров и так далее.
Хотя, конечно, пока это только догадки. Но всё великое начинается с догадок, не так ли? Впрочем, у меня есть память бывших Организаторов — Ратвера и Странника, — и если быстро глянуть туда, то да, я очень близок к правде. Есть некоторые нюансы и дополнения, но в целом это именно так и работает.
Змейка вдруг хлопает себя по бёдрам, заволновавшись:
— Фака!
Айра, нахмурившись, сразу спрашивает:
— А нельзя её оставить на второй формации?
Я задумываюсь над нестандартным вопросом:
— Можно, в принципе. Геномантия способна заблокировать изменения. Но блокада будет идти вразрез с законами развития её тела. — Махнул рукой. — Если организм требует изменений, лучше не лезть. Иначе можно навредить, причём серьёзно.
Змейка морщит лоб, ворочает головой, будто спорит сама с собой, а потом снова хлопает себя по бёдрам, уже громче, почти возмущённо:
— Фака! Не хочу быть дррругой, мазка! Матери Выводкк нрррравится моя гррррудь и моя ропа!
Айра не выдерживает — её губы дёргаются, и она смущённо улыбается, прикрывая рот рукой.
Я лишь пожимаю плечами:
— Не думаю, что сильно что-то изменится. Скорее всего, только детали. Но мы ничего не упустим и будем видеть, как пойдут процессы.
