Но Синичкиной прощается, дурочка ещё совсем.
— Иди ко мне, — смягчаюсь я. — Я соскучился.
Потом её выпорю!
Отгораживается от меня стулом.
— Я Вам за помощь очень благодарна, — гордо, с аристократическим страданием в голосе. — И готова Вам помочь с Аришей. Но жить здесь не буду. Буду приходить… И уходить, когда Вы возвращаетесь.
— Мм. Как интересно… — начинает неметь моё лицо от бешенства.
Чувствую, как подрагивает мышца, дергая уголок рта.
— А жить будешь где? В соседском доме, да?
— Что? — делает вид, что не понимает.
— С Герой, говорю, нормально прокатились?!
— А причём здесь Гера?! — удивлённо.
— То есть, он не для себя даже?
— Мне иногда кажется, что у вас там пуля! Или снаряд! — тыкает пальцем себе в висок.
Закрываю глаза. Алла Борисовна уже поведала? ""Кажется"" ей. Нашла чем уязвить! А с виду фея феей.
«Выметайся к чёрту!!» — хочется рявкнуть мне, но вслух не говорю. Потому что я в этой истории не главный персонаж, к сожалению. Главный Ариша.
Сжимая челюсти, разворачиваюсь на пятках и иду к дочери.
Чтобы видеть, чувствовать… И не позволить бурлящим во мне эмоциям порвать сейчас эту… эту…
Так, стоп. Дура она просто.
У меня снаряд, да. И даже может он как-то влияет на моё поведение, кто знает? Но, черт возьми…
Неверяще качаю головой. Что-то словно раз и сломалось между нами.
Я вчера тебя обидел?
Ариша, чувствуя моё напряжение, залезает на колени. На автомате взъерошиваю теперь короткие волосы.
— Почему они короткие?
— Длали… длали… — не отрывая глаз от планшета.
— Чик и класота…
— М. Всё понятно, — вздыхаю я. — И что потом?
— Я хотела писать. Бандит нас пливез.
— А где вы его встретили?
— Как Вам не стыдно, ребёнка пытать, — фыркает стоящая в арке Ася.
— Я, может, мнение твоё спросил на этот счёт?! — цежу я, не сдержавшись. — Ариша обедала?
— Не успели мы, — поджимает обиженно губы Синичкина.
— Значит, тебе есть чем заняться, верно?
Резко отвернувшись, уходит, гремит на кухне посудой.
Тискаю на автомате дочку, прижимая к себе. Поглядываю на часы. Надо ехать…
Из кухни пахнет молоком. Мой желудок урчит. Захожу, открываю холодильник.
— Сейчас молочный суп будет готов, — обиженно.
— Покормишь Аришу. Я обойдусь, — быстро делаю себе бутерброд, вспоминая зачем-то, что буду как ""индюк"". И в горло не лезет.
— Что ещё тебе поведала Алла Борисовна? — психую я.
— А есть что-то ЕЩЁ? — вздох. — Вы, Богдан, позвонили бы жене, помирились.
